Проблема ложного утверждения возникает следующим образом. «Я», или чисто субъективный аспект сознания, есть первичная реальность субъектно-объектной множественности. Это Свет, Разум, или Сознание, от которого зависит само существование человека и вселенной. Оно едино и выше пространства, времени и причинности, а потому не подвластно условиям. Объективный мир, включая человеческое тело, а также и другие объекты, — зависим и связан в пределах пространства, времени и причинности, а потому подвластен условиям. Его видимая множественность является, однако, иллюзорной (в настоящее время я не стану приводить логическое обоснование этого положения, но его обоснованность вполне раскрывается в существующей философии и вдобавок имеет обильную поддержку в свидетельствах мистиков. Теперь же я попрошу читателя признать принципиальную верность сделанного выше заявления). Таким образом, он во всех отношениях по природе своей противоположен Субъекту и дополняет его.

Так вот, среди людей широко распространена привычка переворачивать вышеупомянутое положение и утверждать самосущность объектов сознания в явной или неявной форме. В результате объекты считаются первичными, и действительно возникает проблема: как же вошло в этот мир самосущее «Я»? Много хороших ученых ломали голову над этим совершенно неправильно поставленным вопросом. Дело в том, что принципиальным основанием всякой проблемы, связанной с внешним миром, является сознательное «Я», которое и делает возможным восприятие этой проблемы как проблемы. Никакая научная или любая другая проблема никогда бы не возникла в одной лишь слепой и мертвой природе. Тогда первостепенное значение для понимания всего, что касается природы, имеет «Я» и его способ познания этой природы. Самый первичный факт из всех — это «Я», которое мыслит и чувствует. Его Присутствие — единственная абсолютно непосредственная реальность, которую нельзя ни доказать логикой, ни обнаружить через опыт, ибо оно является абсолютно необходимым основанием для обеих этих форм сознания. И единственно только для этого «Я» мы и можем должным образом утверждать самосущность. Одно оно и есть то первоначальное несомненное «данное», от которого зависит все прочее. Так что подлинная проблема такова: как пришла к существованию эта внешняя вселенная? Полным недоразумением является постановка этой проблемы в следующей форме: как было внедрено «Я» в эту вселенную?



Читать дальше

55. РЕАЛЬНОЕ И НЕРЕАЛЬНОЕ
11 сентября

На данном этапе мы, наконец, в состоянии приблизиться к пониманию того, что означает «сансара» буддистов, «майя» Веданты, или «иллюзорная природа феноменального мира» гегельянцев. Состояние Высокой Беспристрастности абсолютна Реально и менее всего какая-то воздушная абстракция. Однако Оно может казаться такой абстракцией с точки зрения относительного сознания. Нелепо воображать, что когда человек Пробудился к подлинному Сознанию, то объективная вселенная исчезает в фотографическом смысле. В Высшем Сознании внутреннее и внешнее слиты воедино, как и все прочие двойственности. Так что неверно считать внешнее нереальным, утверждая в то же время реальность внутреннего. Ни одна часть какой бы то ни было двойственности сама по себе не реальна. Именно разграничивающее выделение той или иной фазы взаимосвязанных двойственностей дает мнимую отвлеченность, то есть такую абстракцию, которая в свою очередь порождает иллюзию или Майю. Субъектно-объектное сознание произвело разделение неделимого, и это стало великой творческой причиной нереальности. Когда Шанкара говорит о вселенной, а буддист о сансаре, оба имеют в виду субъектно-объектную множественность. Именно вследствие иллюзорной разделённости, существующей в этой множественности, жизнь здесь, внизу, и является бедствием. Для индивидуального сознания смысл Пробуждения — в реинтеграции того, что изначально было нераздельным. Итак, Пробуждение действительно уничтожает вселенную в смысле ее власти над Пробужденным Человеком. После Пробуждения такой Человек может сосредоточить внимание на относительной вселенной и действовать в ней по своей воле, но смысл всего этого будет в точности таков, как погружение в сон и сознательная попытка играть в нем какую-то роль.



Читать дальше

Что же «не так» у человека, когда вместо того, чтобы Осознание Бога было обычным состоянием сознания, оно стало Достоянием лишь горстки Людей? Я вижу четыре фактора, которые, если и не отражают всю проблему, определенно дают о ней достаточное представление, так что если совладать со всеми этими факторами, то основные преграды к Познанию будут устранены. Вполне вероятно, что эти четыре фактора настолько взаимосвязаны, что в конечном итоге их можно было бы свести к одному. Но в любом случае они представляют четыре подхода к этой принципиальной проблеме. Я перечислю их, в настоящее время не отдавая предпочтения ни одному из них.

Они таковы:

1. Эгоизм.
2. Сомнамбулическое сознание.
3. Чувственное желание.
4. Ложное утверждение. ( Под этим подразумевается утверждение за субъектом качеств, которые справедливы лишь для объекта, и дополняющее ошибочное утверждение за объектом качеств, которые верны лишь для субъекта).

Почему слова мудреца или мистика так часто возбуждают столь очевидное непонимание или неприятие? Вспомним хотя бы “Листья травы” Уолта Уитмена, вызвавшие бурю критики и восторга. С другой стороны, читателей обычно не трогают причудливые изгибы писаного слова людей, по его мнению, умственно неполноценных.

Это доказывает, что нетрадиционность формы сама по себе еще не является причиной такого неприятия. А значит, вся эта буря критики является всего лишь соответствующей данью и, собственно, указывает на безотчетное признание какой-то силы в словах Мистика или Мудреца. Пользуясь буддийской терминологией, самодовольству сил Мары нанесен удар; это и вызывает ответное сопротивление. Но во всех подобных столкновениях Мара обречен на поражение, поскольку эта прорвавшаяся Сила соединена с неиссякаемым Источником. Для Мары единственно эффективной защитой было бы полное безразличие, ибо человек, которого он принуждает бороться со Светом, неминуемо будет этим Светом побежден и станет с Ним единым. Св. Павел — классический пример. Его борьба была столь серьезна и искренна, что вскоре Свет победил его и сделал Своим слугой. Для Мары нет ничего опасней попытки устранить Мистика или Мудреца: они по своей истинной природе неуязвимы и, в конечном счете, подчиняют Себе своих предполагаемых устранителей.

Афоризмы Внеобъектного Сознания с комментариями.



Читать дальше

Афоризмы Внеобъектного Сознания с комментариями.



Читать дальше

Афоризмы Внеобъектного Сознания с комментариями.



Читать дальше

Афоризмы Внеобъектного Сознания с комментариями.



Читать дальше

Учение Христа опирается на четыре взаимосвязанных принципа, каждый из которых обладает глубоким внутренним смыслом. Перейдём к их краткому рассмотрению.

Во-первых, акцент переносится с “я” на другого (otherness), что противополагает этику Христа всевозможным рассуждениям о достижении личного блага. В этом отношении она находится в полном согласии с буддийской этикой, которая подчёркнуто антиэгоцентрична. Самоумаление проповедуется во имя других людей, интересы которых нужно учитывать не в меньшей степени, чем свои собственные. Выход за пределы своего “я” и постижение другого происходит в два этапа: 1) через предание всей своей воли “в руце” Божии и 2) через любовь к ближнему и отношению к нему как к самому себе.

Во-вторых, Христовы заповеди предполагают отрицание воли-к-жизни, или стремление к чувственному, телесному, сугубо посюстороннему существованию. Не “заботьтесь о завтрашнем дне”; “не хлебом единым жив человек”; “когда творите милостыню, пусть ваша левая рука не знает, что делает правая” [т.е., помогая, не руководствуйтесь корыстными мотивами]. Всё это равнозначно воле-к-смерти, и опять, же, полностью согласуется с буддийским бескорыстным служением [ради освобождения всех живых существ]. Нужно жить, пока наша жизнь автоматически поддерживается личной энергией и пока это позволяют внешние обстоятельства, но у нас не должно быть эгоистической привязанности к жизни или стремления поддерживать её любой ценой. Христос не учит тому, что жизнь нужно ненавидеть и, следовательно, стремиться к её прекращению. Напротив, ко всем её проявлениям за пределами самого себя нужно относится с величайшим брежением. Всё, что приходит к нам, нужно принять – принять с любовью и сочувствием, а не со стоическим холодом.

Если научиться жить такой жизнью, то вскоре нам откроется, что в ней есть множество мощных компенсаторных механизмов. Христианин лишь кажется лишенным всякой защиты от зла и невзгод. На самом деле он находится в большей безопасности, чем когда-либо ни было. Не имея надёжных замков и оружия, а также не заботясь о материальном благополучии, он чувствует себя более уверенно и спокойно, чем раньше, когда только и думал надёжно ли заперты двери его дома, в порядке ли его оружие, и как преумножить своё состояние. И эта уверенность со временем лишь возрастает. Христианин принимает всё, что происходит в его жизни, и благоговейно удивляется, когда обнаруживает, что бремя страхов и забот уменьшилось и в целом он живёт гораздо более счастливо и комфортно, чем прежде. Вокруг него воцаряется состояние мира и покоя. На тех, кто с ним соприкасается, он оказывает влияние более глубокое, чем сильные мира сего. В этом и заключается самая суть мистической этики.


Читать дальше

Часть вторая.

ПРОРЫВ

Вопрос:
Что произошло на ретрите? Можете ли рассказать об этом шаг за шагом, как это происходило?
Андрэа:
Одной из вещей, произошедших на Облачной Горе, на которую я обратила внимание позже, было то, что когда я приехала туда, я была очень счастлива. Мне не нужно было ничего. Я действительно погрузилась в чувство близости и сердечной любви ко всем, особенно к Тодду. Я действительно чувствовала, что мы вместе. Я чувствовала, что мы – Одно Существо, пробуждающееся. Я смотрела на нас, медитирующих во время ходьбы, медленно расхаживающих по комнате, и думала: «Как здорово!» Я действительно наслаждалась этим. Вот что вы получаете, прожив в пустыне 12 лет!
Джоэл говорит о кенозисе, который он испытал непосредственно перед своим Просветлением, как о приливе отчаяния и бессилии воли – воли, которая была настолько парализована, что не видела, что дальше. Что ж, у меня был кенозис иного рода. Это была ложная удовлетворенность [смеется]. Там было так красиво, и я так восторгалась всеми. Это было очень важно, поскольку я ничему не сопротивлялась, поэтому мне легко было открыться. Мы с Джоэлом знаем друг друга 13 лет, и все эти 13 лет он говорит одно и то же. Но, оглядываясь назад, я могу проследить, как возрастало мое понимание этого, поскольку ум постоянно развивается. 13 лет назад моей реакцией на его слова было: «Но, что если та-та-та-та…», – всегда возникало это «НО». И все эти годы оно продолжало возникать. Но на этот раз это, скорее, было: «Да, я слышу, что он говорит», – и затем просто молчание. Неведомо по какой причине, я принимала это, не выдвигая никаких «НО».
Как-то Джоэл сказал что-то, я подняла руку и сказала: «НО, НО, НО…». Он ответил на мой вопрос, и я сказала: «О, здесь звучит симфония, и я должна просто слушать. Полагаю, что сейчас мне нужно просто слушать». И я знала это. Это было что-то другое. Как только Джоэл говорил что-то, я полностью понимала его. Как будто говорящий и слушающий внезапно о-о-о-оп [хлопает], сливаются. Каким-то странным образом, знаете, как будто в том месте и в то время, и в тот момент я была, скорее, самим осознаванием, просто слушая… Вот так.


Читать дальше