Реализованный Мастер традиции Адвайты, учился у Свами Камала, индийских Мастеров.
Свами Сумиран родился в 1969 году в Воронеже. Получил высшее образование по специальности ядерная физика, затем психология. Около 15 лет посвятил занятиям УШУ, параллельно изучая восточную китайскую философию. Стал инструктором и судьей Воронежской областной федерации УШУ, серебряным призером чемпионата России по УШУ 1990 г., серебряным призером первого чемпионата СССР по УШУ 1990г.
Одновременно с этим вёл психологические группы.
В возрасте 21 года, на протяжении нескольких месяцев, с ним начали происходить мистические опыты, которые не были связаны с какими-то значительными целевыми усилиями с его стороны. Это было, как благословение свыше, и когда это ушло, стало ясно, чем и ради чего заниматься.
«Многие люди занимаются практиками, потому что им что-то обещают, но для них это только идея — что они будут переживать что-то такое необычное. И поэтому им тяжело, для них — это только слова. Для меня это не было словами уже где-то с двадцати двух лет, это был опыт, я знал, как может быть».
После этого интерес к внешнему миру был практически потерян, это был период проживания другой крайности. Был очень сильный разрыв между мистикой и жизнью, и это послужило толчком к изучению психологии.
Через несколько лет, когда пришло понимание, что красиво проживать жизнь можно и снаружи, и внутри, мистику и жизнь удалось соединить. И тогда психология отошла на второй план, оставаясь лишь инструментом эффективного взаимодействия в физическом мире.
Полтора года он путешествовал по монастырям, ашрамам и храмам Индии и Непала. В более поздний период он неоднократно посещал сакральные места (древние храмы, монастыри, мечети и суфийские дерги) Турции, Египта и Тайланда.
Его коренным Мастером является Ошо.
15 мая 2012, 16:12
maks → Свами Дхарма Сумиран
Сон, Иллюзия, Реальность
Сумиран: В начале нашего диалога я хочу несколько слов сказать о практике. А именно о процессе засыпания, потому что практика Дза-дзен очень способствует этому процессу. Самая способствующая практика (смеется).
Утром мы говорили о том, что удержание внимания на чувстве «Я существую», является одним из способов не уснуть, потому что, когда вы засыпаете глубоким сном, то чувство «Я существую» вы теряете. Но вы можете заснуть двумя путями. Второй способ заснуть — это заснуть не в фазу глубокого сна, а в фазу сна со сновидениями. Когда мы засыпаем сном со сновидениями, чувство «Я существую» не теряется, потому что мы присутствуем при наблюдении своего сновидения. Что значит заснуть в этом смысле, ведь я же не исчез, я присутствую? Это происходит следующим образом: вы начинаете видеть какие-то образы внутри, то есть ум проецирует образы, до какого-то момента вы помните, что вы сидите в практике и это просто образы. Есть разделение, вы адекватны — вы оцениваете то, что вы видите адекватно, как некоторую проекцию вашего ума. Но иногда наступает момент, когда вы как бы прыгаете в эти образы, то есть вы начинаете воспринимать образы как реальность, значит, вы заснули. Вы теряете эту реальность полностью, и находитесь в реальности сновидения, причем вы не знаете, что это сновидение. То есть, пока вы спите, вы не знаете, что вы спите. Когда вы спите и знаете, что вы спите, это не совсем уже сон. Это уже осознанное сновидение: с одной стороны я продолжаю видеть сон, но при этом я знаю, что это сон, а я лежу в кровати, или сижу. Надо быть внимательным, к этой фазе засыпания, потому что часто люди, когда сидят, начинают теряться в образах. Просто будьте внимательны, не теряйте адекватность: когда вы начинаете видеть образы, вы должны все время помнить, что это образы, картинки, а вы тот, кто их наблюдает. Иначе эта фаза забывания будет моментом вашего засыпания. Когда вы продолжаете видеть картинки, но уже забыли о том, что это всего лишь картинки, сон становится некоторой реальностью, в которой ваша психика начинает существовать, а реальность этого мира перестает для вас существовать. В глубоком сне исчезает как переживающий, так и вселенная. То есть, в глубоком сне не существует ни объектов восприятия, ни самоосознавания субъекта. А во сне со сновидениями существует самоосознавание субъекта, который воспринимает объекты сновидения, но сам субъект не осознает, что те объекты, которые он воспринимает, являются проекциями его собственного мышления, то есть он забыл об этом, и это называется сон.
Далее. Что есть медитация. Медитация, в случае появления образов — это когда я помню, что я наблюдатель, а это всего лишь образы. В любом случае вы держите внимание на чувстве «Я существую». Если все образы исчезают, то соответственно исчезает и наблюдающий. То есть, наблюдающий и наблюдаемое существуют вместе, если нечего наблюдать, то нет и наблюдающего. Наблюдающий — это тот, кто связан с наблюдаемым, процессом наблюдения. Если наблюдать вообще нечего, то я, как наблюдающий, не существую. Именно как наблюдающий, потому что нет объектов наблюдения. Поэтому я существую просто как переживание «Я есть». То есть, я не могу определить ни свои характеристики, ни свою форму, ни свои размеры, ничего. Мы себя определяем каким образом? Мы отталкиваемся от объектов. Обратите внимание, мы можем себя определить как кого-то только относительно объектов. То есть относительно кого-то я являюсь сыном, относительно кого-то я являюсь матерью или отцом. Мне всегда нужно что-то, от чего я оттолкнусь для самоопределения. Даже когда мы говорим, что мы люди, мы определяем себя относительно биологического ряда, который существует. Если нет биологического ряда, то, что такое «человек», непонятно. Мы вводим понятия определенных типов биологических существ, и мы одно из них, и таким об- ' разом мы определяемся как люди. Если мне не от чего «оттолкнуться», то есть, нет объектов, относительно которых я себя определяю, то соответственно я не могу быть кем-то. Я могу только БЫТЬ, но не кем-то. Чувство «Я есть» остается, но чувство «я есть кто-то» не может быть подтверждено, потому что нет объектов, относительно которых я могу самоидентифицироваться. Более того, я исчезаю как наблюдатель, потому что мне нечего наблюдать. То есть наблюдатель — это некоторая точка, из которой я наблюдаю другого, допустим человека, или образы, или мысли, или эмоции. Но эта точка все равно должна определяться относительно другой точки, которую она наблюдает. Если существует только наблюдатель, и нет наблюдаемого, то наблюдатель не может себя определить даже как определенную точку в пространстве, потому что пространство подразумевает систему координат, а система координат подразумевает уже не одну точку.
Если вы сохраняете чувство «Я существую» при потере объектов, это состояние называют нирвикальпа самадхи. То есть, вы не являетесь кем-то, но, тем не менее, присутствуете. Даже не как наблюдатель, потому что наблюдать нечего. Состояние глубокого сна иногда называют бессознательным самадхи: объекты исчезли, но и вы исчезли, вы потеряли себя как некоторое переживание. Есть другой вариант, когда объекты исчезают, но сознание за счет интенсивности внимания к самому себе продолжает оставаться самоосознающим. То есть, вы продолжаете испытывать чувство присутствия, но при этом не воспринимая ни одного объекта, включая свое тело, эмоции, мысли. Фактически вы отсутствуете как форма, но присутствуете как бытие. Это то, что есть самадхи. В этом состоянии нет времени и нет пространства, потому что нет объектов и нет мыслей. А чтобы задать пространство, необходимы объекты, чтобы задать время необходимо сопоставление двух мыслей. Поскольку там это отсутствует, вы находитесь в состоянии, которое вне времени и пространства. Чтобы в него попасть требуется определенная интенсивность внимания. А вот вариант осознанного сновидения для многих знаком, когда мы во сне просто помним, что это сон. И в практике иногда это случается, вы сидите, начинаете видеть образы, картинки прошлого или просто какие-то абстракции, но при этом вы ощущаете тело, вы помните, что вы сидите, а сон продолжается. Тут главное не потерять это чувство: я в практике, а это просто картинки. Будьте к этому внимательны.
Иногда это можно практиковать, когда вы засыпаете. Засыпая, попробуйте нащупать эту точку: что значит уснуть? Попробуйте почувствовать, что это значит. То есть, не пытайтесь не спать, а попробуйте быть осознанными до самого последнего момента, и вы увидите, что там есть переход. Вроде бы вот вы в кровати, а потом раз — кровать исчезала, появилось какое-то сновидение и вы там… Или просто — все исчезло. Эту точку очень интересно понаблюдать, когда вы засыпаете. И та же самая переходная точка возникает, когда вы просыпаетесь. Только что вас не было, и вдруг вы, восприятие возникло. До этого вы не воспринимали комнату, свое тело, мысли, в какой-то момент в зоне восприятия все это возникло. Или вы видели сон и вы думали, что это реальность. Потом в какой-то момент вы просыпаетесь, та реальность исчезает, и появляется реальность этого пространства. Можно с этими точками немного поэкспериментировать, я вам рекомендую. Потому что они являются некоторой под-сказкой для поиска того, что не меняется. То есть, понимая то, что меняется, мы можем коснуться того, что неизменно, на фоне чего происходят изменения.
Одна из составляющих наших встреч — это беседы, то, что называется исследованием, или на Востоке джняни. Это попытка рассмотреть какие-то моменты, которые создают проблемы в жизни человека, и путем рассмотрения при определенном понимании прийти к разрешению этих проблем. Многие проблемы объективно не существуют, а созданы неправильным, искаженным восприятием или ошибочными жизненными установками, концепциями. Такие проблемы надо решать не путем изменения событий жизни, а путем пересмотра определенных идей о жизни, или определенных форм восприятия жизни, и это происходит в момент диалога. То есть диалог является не просто информационным обменом, а он является пересмотром в прямом режиме времени. Мы что-то рассматриваем, что мы не можем понять или что нас беспокоит. Мы начинаем это рассматривать с помощью внимания, и привнесения сознания в эту зону. И часто путем таких диалогов люди освобождаются от каких-то напряжений и проблем психологического характера.
Искатель: Не то чтобы вопрос, а как бы уточнение. Что значит Дза-дзен?
Сумиран: Дза-дзен переводится как «сидеть неподвижно».
И.: А дзен? Это переводное слово?
С: «Дзен» — это «медитация». В Индии медитацию обозначали словом дхиана. Когда оно пришло в Китай, оно трансформировалось через местный диалект как чань, дхиана стало чань. А когда оно пришло в Японию, чань превратилось в дзен. Дхиан, чань, дзен — это медитация, это просто медитировать.
Дза-дзен — это медитировать сидя, не двигаясь, просто форма медитации. Причем «не двигаясь», относится не только к телу. Мы очень много двигаемся внутренне. Истинный дзен — это когда человек находит то, что действительно не движется. Никогда. Дза-дзен — это поиск того, что никогда не двигается, не двигалось, и не будет двигаться. Это не положение тела, не мысль.
Иногда бывает так: мы сидим и мысль останавливается. Но это не Дза-дзен, потому что через какое-то время ум опять активизируется. Так же и эмоции, они могут успокоиться, но кто-то пошумел, кто-то что-то сказал не то, и они опять активизируются. То есть Дза-дзен — это поиск того, что никогда не может быть потревожено в человеке. И когда человек это находит, и утверждается в том, что никогда не может быть потревожено, можно сказать, что он находится в практике Дза-дзен. А неподвижное положение тела — это просто символ.
И.: Сидение помогает это состояние почувствовать?
С: Помогает. Почему? Обратите внимание, когда вы сидите, вы можете чувствовать, что вы не являетесь телом, помнить об этом. Но как только вы начинаете двигаться, вы сразу идентифицируетесь. Любое ваше действие, или когда вы начинаете говорить — сразу возникает ощущение: это Я говорю. Возникает переживание себя как говорящего. Любая форма активности не является чем-то неправильным, но она наше внимание на себе акцентирует. И пока мы неустойчивы в чувстве «Я не есть это», то нам очень сложно удерживать самовоспоминание: Я существую, но я существую не как некоторая форма. Это наиболее легко делать, когда мы сидим неподвижно. Это некоторый…
Из зала: Облегченный вариант.
С: Да. Это некоторая теплица. То есть, в этом состоянии, в определенной атмосфере, когда определенные люди с тобой вместе практикуют и нет отвлекающих факторов, тебе просто легче помнить об этом. Гораздо сложнее об этом помнить в обычной активности. Только поэтому люди садятся. Когда ты достаточно устойчива, чтобы удерживать это качество в активности, тебе не обязательно сидеть больше. Ты делаешь то, что тебе свойственно, но при этом постоянно помнишь.
И.: Как таковой, как мне кажется, смерти я не боюсь. Физической смерти. Но у меня есть большой страх растворения. Все, кто описывают эти состояния, когда начинают садиться в медитацию, или просто приходит состояние само по себе, когда человек начинает соединяться с божественным, по разному это называют. Это состояние меня очень пугает, я это воспринимаю как то, что я уже никогда больше не буду существовать… никогда, это слово НИКОГДА для меня паническое. Это бессознательная реакция мешает сделать шаг в этот опыт.
С: Чтобы немного с этим разобраться… Вот ты говоришь, что ты не боишься физической смерти, но боишься растворения, тогда вопрос следующий: что значит для тебя существовать?
И.: Наверное, осознавать себя. Сложный вопрос.
С: Что значит осознавать себя?
И.: Ну, дышать.
С: Чтобы дышать, нужно тело, а ты говоришь, что ты физической смерти не боишься.
И.: Да.
С: Когда тела не будет, чем дышать будешь?
И.: Есть сознание. И это сознание, которое становится… Вот есть образ, что капля сливается с океаном. И ты становишься не частью, вот чего я боюсь, а единым с чем-то, и как персональное сознание я перестаю существовать. Я становлюсь ничем, но опять же я говорю, что ничего подобного не испытывала, это страх интеллектуальный. Как я представляю, если капля сливается с морем, то ее уже трудно оттуда обратно вычленить.
С: Просто невозможно. А тебе хочется быть каплей?
И. (смеется): Это как-то более понятно, скажем. Другого я не понимаю совершенно.
С: А в чем сложность?
И.: Мне кажется, я перестаю существовать как нечто такое единое.
С: Ты перестаешь существовать как частное, наоборот. Начинаешь существовать как единое и перестаешь, как частное.
И.: А, я понимаю, что ты говоришь, но для меня сейчас я — как что-то единое. А если.… ммм… вот обособленность моя…
С: Обособленность твоя, да.
И.: Для меня это более понятно. А когда там, я так понимаю, я сливаюсь и все, больше ничего не остается.
С: И ты туда не хочешь?
И.: Я боюсь.
С: Я сейчас спрашиваю, ты туда хочешь или не хочешь? То, что ты боишься, я уже понял. Смотри, если ты туда хочешь, но боишься — это проблема, а если не хочешь и боишься, то проблем никаких. Тебя туда никто не тянет.
И.: Мне трудно ответить на этот вопрос.
С: Ты подумай. Потому что мы же тут работаем с ситуацией, которая вызывает сложность в жизни. Некоторые боятся в Индию ехать — там много странных индусов, миллиард (в зале смеются). Но и не хотят. И у них проблем не возникает с Индией. А некоторые хотят, но боятся. Вот у них проблемы.
Важно определиться с этим растворением, потому что, если ты боишься и не хочешь, ну и не иди. Говорят, Господь очень деликатен, никого насильно туда не тянет. Пока человек хочет себя чувствовать обособленным, он себя и чувствует обособленным. Вот если ты туда хочешь, но боишься, тогда можно уже с этим разбираться.
И.: Нет, все-таки боюсь. Я боюсь, что сольюсь и перестану существовать. С: Во-первых, я тебя хочу тогда еще немного подбодрить. У тебя есть некоторая идея, что ты сейчас существуешь, (хохот) Что ты потом сольешься, а сейчас ты существуешь, ты в этом убеждена. Здесь место опасное, давай рассмотрим: а так ли это? Когда люди говорят: я боюсь смерти, или я не боюсь смерти — сам факт того, что человек говорит «я умру потом», или я «сольюсь потом», говорит о том, что он убежден в том, что сейчас-то он не слит с этим, он обособлен.
И дальше мы можем рассматривать эту ситуацию, действительно ли обособленность реальна, или это просто иллюзия, человек себя убедил в том, что он обособлен, что его обособленность имеет некоторое объективное подтверждение. Надо начать не с того, что ты будешь сливаться, или будешь умирать, а с исследования: существуешь ли ты, как персона в настоящем или это просто твоя идея об этом, ты просто себя так представляешь — обособленно. Если в это глубже войти, все может оказаться совсем не так, как кажется. Должно быть желание, готовность рассматривать эти вещи, то есть понимать, что я собой на данный момент представляю, исследовать чувство обособленности, в чем оно выражено. Как ты чувствуешь свою обособленность? В чем твоя уникальность и обособленность от мира?
И.: Ну, мне легче с физического тела начать. Я воспринимаю тех, кто напротив — как других.
С: Если взять физическое тело, что это такое? Был сперматозоид папы и яйцеклетка мамы, которых ты собой сейчас не называешь. Но твое тело состоит из сперматозоида папы, который не ты, и яйцеклетки мамы, которая тоже не ты. Потом эти клетки, когда они соединяются, начинают делиться. Для того, чтобы делиться, они нуждаются в пище, которая поступает из внешней среды в организм матери. Таким образом, твое тело состоит из двух клеток от двух людей, которые тобой не являются, плюс пища, которая поступает из внешней среды, которую ты тоже определяешь не как себя. (В зале молчание, потом хихиканье)
И. (задумчиво): Получается, что да.
С: Это если говорить о физическом теле. Теперь, если поговорить о твоих идеях, о мышлении. До определенного момента у тебя не было мышления, потому что не было речи. С какого-то момента в тебя начали из окружающей среды загружать информацию, которую ты собой не считала. До какого-то момента ты понимала, что это мнение папы, мнение мамы, партии, мнение учителя. С некоторого момента ты начала говорить: это мое мнение. А информация изменилась, которой ты оперируешь? То есть вся информация, которой ты оперируешь для своего мнения, была получена из внешней среды от других людей. Где там ты?
И.: Близкие себе идеи я сохранила и ими оперирую.
С: Близкие себе идеи. Но эти идей все равно были получены из внешней среды.
И.: Ну и что. Это мне близко. И я, вот как раз моя индивидуальность заключается в том, что я взяла отсюда, отсюда, отсюда. И вот я сейчас из этого набора…
С: Ты говоришь «мне близко». Чтобы понять, что какая-то идея тебе близка, что нужно тебе сделать?
И.: Мой мозг совершенно вышибает. У меня чистота в голове…
С: Слушай меня внимательно. Допустим, мы берем идею и нам надо понять: близка она нам или нет. Вот эта коробочка большая или маленькая? (берет коробок со спичками)
И.: Средненькая.
С: Как вы узнали?
И.: Это относительно.
С: Чтобы определить, большая она или маленькая, что нам необходимо?
И.: Сравнить.
С: Сравнить. То есть, мы определяем характеристику путем сравнения. Смотри дальше. Ты берешь из внешней среды какую-то информацию или идею, и затем определяешь, близка она тебе или не близка. То есть тебе надо сравнить ее, чтобы определить. С чем ты сравниваешь?
И.: Должно быть, с чем-то внутри меня.
С: С чем?
И.: Резонирует ли эта мысль со мной, моя ли она.
С: С чем ты сравниваешь идею? Вот, допустим, вес. Мы не можем сравнивать вес и длину. Два сантиметра, они не больше и не меньше трех килограмм. Поэтому, когда ты берешь идею, это мысль, набор мыслен, ты их не можешь сравнить с эмоцией, ты можешь сравнить только с другой идеей. Так вот, когда ты говоришь о близости какой-то информации тебе, ты должна эту информацию сопоставить с той информацией, которая внутри тебя находится, которую ты называешь собой, подходит эта информация той информации, которая уже в тебе находится или не подходит. Так ты определяешь, близка тебе идея или не близка. То есть ты или соглашаешься, или не соглашаешься. Но соглашаешься или не соглашаешься на основе некоторой информации, которая для тебя уже существует. Так вот я спрашиваю, откуда появилась первая информация? Как определился тот блок информации, относительно которого ты сопоставляешь остальные блоки, и которые ты называешь собой?
И.: Получается все извне…
С: Получается. Ведь ребенок, когда у него еще не было никакой идеи, он не сопоставлял, у него не было близких идей. Вот спросите у Гоши: Гоша, идея просветления тебе близка? Он скажет: я не знаю, что это такое. Она ему не близка и не далека. Потому что у Гоши еще нет своих идей. Но ему их скоро сформируют, ему скоро объяснят, что хорошо, а что нет. И через эти объяснения в дальнейшем он будет ориентироваться относительно другой информации. То есть он заглатывает информацию, полученную от авторитета, допустим от мамы, и с какого-то момента он начинает заглоченную информацию называть собой, и сопоставлять с этой информацией последующие объемы информации, дополнять ее, переструктурировать. Но изначально все было получено извне. Так где же тут мы?
Тело было получено от слияния двух клеток чужих людей, плюс нища, полученная из внешней среды, ум, которым мы обладаем, это набор информации, просто определенным образом переструктурированный, но, тем не менее, полученный из внешней среды. Где наша индивидуальность?
Даже если взять эмоциональную базу. Что такое наши эмоции? Это набор психологических паттернов, травм, следы воспитания — нас в детстве определенным образом воспитывали, у нас были какие-то психологические ситуации. Плюс врожденные данные: флегматик, сангвиник, холерик. Это все задано центральной нервной системой, скоростью протекания импульсов, электронов в нервной системе, это врожденно, это тоже от папы с мамой. Получается, моя психика — это врожденные структуры, плюс некоторые ситуации внешних событий: кто-то меня ударил, что-то происходило в жизни — и так сформировалось мое психическое состояние, мое мироощущение. То есть все было сформировано внешней средой, плюс биологическая наследственность. А где моя индивидуальность во всем этом?
И.: Все вместе. Набор этих комплексов и есть индивидуальность.
С: Это я и называю своей…
И.: Это я…
(Смех, шум.)
С: Как правило, человек любуется своей личностью. Подавляющее большинство людей в мире как раз выстраивают личность. Это процесс становления: я становлюсь лучше, получше справа, слева, я хорошо выгляжу, и так далее. Внутри уже неплохо начал выглядеть. А если внутри что-то не так, то можно внешне что-то подправить. (Все смеются) Много людей этим занимается, но какая-то часть людей видит, что сам этот процесс как раз и есть ловушка. Как ни странно, процесс становления с одной стороны дает некоторое удовольствие для личности, для эго, но он же дает и страдание. Это как две стороны одной монеты, нельзя иметь только одну сторону. И часть людей говорит, а есть ли что-то такое, что не имеет второй стороны в виде страдания. Можем ли мы попытаться найти то, что не имеет противоположности в виде страдания, негатива, а имеет только светлую сторону. Можно ли оставаться персоной, которая имеет некоторые накопления и при этом перестать страдать? Если нельзя, тогда я хочу разобраться, а кто эта персона? Может быть в ней все дело?
И.: Можно по поводу иллюзии? Иллюзия порождена нашей мыслью, да?
С: Как правило, идеей, да.
И.: Идея какая-то? Она порождена, как, например, комар. Он живет несколько часов, да? И иллюзия, она живет короткое время, и исчезает. Но в то время, пока она живет, не является ли она такой же реальностью, как и все, что является реальным, и не влияет ли она с такой силой, как и все, что является не-иллюзией?
С: Нет. Иллюзия может влиять только на иллюзию. Как компьютерный герой имеет возможность влиять только на компьютерные картинки, но не на тебя, сидящую за компьютером. То есть то, что на экране, влияет на то, что на экране.
И.: Но картинка на экране способна порождать в нас эмоции определенные, еще что-то.
С: Безусловно.
И.: А значит влиять и посредством этого воздействия может побуждать нас к каким-то вещам реальным.
С: На Востоке определяют Реальность очень четко. И тогда становится все на свои места. На Востоке говорят, что вы должны найти то, что не меняется в трех временах — прошлое, настоящее и будущее, и что не меняется в трех состояниях — бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна. Когда вы находите то, что не меняется во времени и не меняется в трех состояниях психики, то есть оно присутствует постоянно, 24 часа в сутки в течение всей вашей жизни, — это и есть Реальность. Все остальное они определяют как иллюзию, включая эмоции, мысли, саму идею себя, потому что все остальное меняется.
И.: Все остальное можно игнорировать.
С: Не игнорировать, просто знать как иллюзию.
И.: Чувство «Я существую», получается, реальность?
С: Что происходит с чувством «Я существую» во время глубокого сна?
И.: Ну, оно просто не регистрируется.
С: Возможно. Смотрите, есть два чувства. Первое — то, что называют сознанием человека. Это отражение осознавания, которое едино, от тела. Когда осознавание отражается от объекта, то возникает персональное сознание. Обычно то, что мы называем «Я существую»' — это ощущение персонального сознания, которое исчезает с исчезновением объекта, как отражение, которое исчезает, когда зеркало разбивается. Наше чувство «Я существую» -это отражение света Бога от тела. Но отражение — это единственная связь между нами и самим Источником света. То есть, чувство «Я существую» персональное…
И.: Отражение реальности?
С: Отражение, да. Почему? Потому что оно связано с телом. Но через это чувство можно выйти в сам свет, сам Источник света. Если ты в него выходишь, то практически для тебя сон перестает существовать как таковой, или другое качество приобретает.
И.: Сумиран, можно так рассуждать? Вот человек родился, или, например, в жизни что-то произошло, и он стал горбатым. Он есть. Это то, что не иллюзия. А то, что он горбатый — это иллюзия. Но эта иллюзия не дает ему жить, да? А жизнь — это тоже иллюзия. А тем не менее, она воздействует на его чувство «Я есть». Как ему быть, как ему осуществлять это «Я есть» через такой свой образ, который… Может быть он не хочет даже и существовать, потому что он такой есть. Как с этой иллюзией быть?
С: Первая иллюзия это то, что он родился.
И.: Он горбатый, а значит он…
С: Нет, нет, нет. Горбатое тело, а он причем здесь?
И.: Но он живет в этом теле. Он, может быть, хочет любить и быть любимым.
С: Стоп, стоп, стоп. То, что он живет в теле — это еще вопрос.
Первое, я не согласен с тем, что он родился. Второе, я не согласен, что он живет в теле. Тело живет в нем. Потому что тело живет в Сознании. Без сознания нет тела. Когда он спит, у него нет горба, потому что нет сознания. Когда мы спим глубоким сном, мы все одинаковые. Никакого тела. То есть, чтобы регистрировать тело, необходим ум, чтобы регистрировать ум, необходимо сознание, чтобы присутствовало сознание, необходимо осознавание, которое является тем, что мы называем Реальностью.
И.: Поэтому жить все время во сне и не жить в реальности или как это назвать то, что мы сейчас…
С: Вот смотри. То, что ты переживаешь сейчас — для тебя реальность, а Источник — концепция. Это твоя матрица восприятия. Если ее перевернуть, то для тебя Источник будет реальностью, а эта вселенная будет концепцией, мыслью, проекцией сознания. Существует и Источник и эта вселенная. Но для Вас Источник сейчас это только мысль, идея, что есть нечто высшее, а этот мир Вы воспринимаете как очень реальный. Когда мы переворачиваем восприятие, мы воспринимаем высшее как факт, а этот мир как концепцию. То есть этот мир остается, он продолжает жить своей жизнью, но он воспринимается как некоторая вторич-ность, то есть некоторое проявление Реальности, которое мы воспринимаем так же ярко, как сейчас мы воспринимаем этот мир.
И.: Я просто хочу для себя понять, если встать на эту точку и принять ее глубоко и смотреть, как говорит поэт, на этот мир как на мыльный пузырь. Наша жизнь это что-то такое, как радужный мыльный пузырь и больше ничего, какая-то иллюзия.
С: Нет. Здесь есть одна ловушка: ты можешь смотреть на мир как на мыльный пузырь, но себя ты считаешь реальной. То есть я — Ярика, реальная, которая смотрит на мир, как на мыльный пузырь. Это ошибка. В первую очередь надо смотреть на себя так же, как и на мир. Если ты можешь и себя видеть как мыльный пузырь, тогда у тебя не будет перекоса. Когда ты себя не воспринимаешь, как мыльный пузырь, а мир воспринимаешь, как иллюзию — это перекос. То есть твое тело — это часть мира.
И.: Но поможет мне это жить здесь и сейчас, или это мне поможет после жизни, или когда? Как это, как я могу… ммм… чем, каким инструментом это будет являться, чтобы мне вот эту жизнь прожить?
С: Это уберет из жизни страх.
И.: Это может убрать страх? Такая позиция?
С: Конечно. Но это не позиция, если это позиция, то страх так и останется. Это должно стать фактом, а не концептуальной позицией.
И.: Тогда возникает вопрос, я есть где? В чем я нахожусь? Я вот в этой жизни, но я не в этой жизни — эта жизнь иллюзия.
С: О…
И.: Я есть ГДЕ?
С: Да, интересный вопрос, где ты?
И.: В каком я пространстве, где я?
С: Где ты?
И.: Где я есть, чтобы не бояться, чтобы мне не было страшно?
С: Ты ЕСТЬ, но ГДЕ ты есть?
И.: Вот где я?
С: Где ты?
И.: Я не знаю. (Засмеялась. И смех в зале)
С: Смотри, если ты себя определяешь, как некоторую форму, персону, то тебе надо где-то находиться. Если ты отрицаешь себя, как некоторую персону, как некоторую форму, то есть ты знаешь, что ты существуешь, но при этом ты отрицаешь себя как все, что воспринимаемо, а любая форма является воспринимаемой. Таким образом, ты существуешь, но не имеешь места пребывания. Иисус говорил, что сыну Божьему негде голову преклонить. То есть, у тебя нет места, где ты живешь. Соответственно, ты живешь нигде, но если ты живешь нигде, то ты являешься одновременно и всем. Вот это парадокс. Если ты никто, но при этом ты существуешь, то ты любая форма, которую ты воспринимаешь. Поэтому, в Тибете говорят, что есть восприятие — это факт, но нет того, кто воспринимает. Есть просто пространство восприятия, в котором существует очень много объектов. Это таинство — нет воспринимающего, есть только восприятие.
Далее, ум на фоне восприятия создает идею субъекта и объекта. То есть ум делит объекты на того, кто воспринимает и то, что он воспринимает. Но это уже включается мысль. На самом деле ты же воспринимаешь и себя и всех остальных, но с помощью мысли ты говоришь что я — это я, а остальные — это другие. Это происходит с помощью ума. Природа ума — разделять. Далее, ты, зная эту природу, не позволяешь уму вводить тебя в заблуждение. То есть, ты все время осознаешь, что ты являешься просто восприятием, которое регистрирует объекты, которые находятся в поле твоего восприятия, включая твое тело, которое не является чем-то обособленным от всей совокупности объектов. И дальше ты начинаешь жить с этой позиции. И смотришь, что из этого получается. Вот ты сейчас спросишь, а что получится? Сделай и посмотри.
И.: Надо немножечко быть тогда не в теле, а над телом. Потому что…
С: Нет, надо быть вообще нигде. Над телом — это другая точка положения, другой вид позиции. Зачем? Зачем быть над телом? Если ты над телом, то ты себя определяешь как нечто, находящееся в пространстве и времени. И опять ты оказываешься связанной пространством и временем, понимаешь? Ты ничего толком не меняешь. Даже если ты выходишь астрально из тела, ты оказываешься некоторым объектом просто другого функционального качества. Ну и что? А здесь ты делаешь полный выход за пространство и время.
И.: А может такое измененное восприятие себя, может ли оно быть постоянным? Или оно временно, как медитация пока ты пребываешь вот здесь…
С: Сначала это вспышками, ты вспоминаешь об этом периодически. Ты вспомнила, потом ты забываешь, то есть твое внимание опять схватывается некоторой идеей образа себя. Потом ты опять вспоминаешь. Сначала идет борьба, ты преодолеваешь инерцию, привычку ума определять тебя как какую-то форму. Потому что ты не являешься формой. Но ум определяет тебя от момента к моменту как что-то. Сначала ты преодолеваешь эту инерцию. То есть, ты все время себе напоминаешь, чем чаще, тем лучше. Даже ночью. Я иногда ночью сплю, мне снится сон, и я вспоминаю, что я этой практикой занимаюсь, я вспоминаю, что я не являюсь ничем. Даже во сне, то есть, это переносится в сновидение, в подсознание человека. Рано или поздно эта привычка напоминать себе становится автоматической, то есть тебе уже не надо делать усилия, она перестает быть практикой и становится медитацией. То есть ты без усилия помнишь, что… Вот как ты сейчас без усилия помнишь, что ты человек, ты себе не говоришь: я человек, я человек — ты это знаешь, нет усилия, вот так же без усилия ты будешь знать, что ты нечто большее, чем человек.
И.: И через это, наверное, приходит память о прошлых своих состояниях, жизнях…
С: Нет, прошлые жизни существуют у тебя, как у некоторой персоны. Если ты знаешь себя как Ничто, у тебя нет прошлых жизней, потому что ты не рождалась.
И.: А чтобы избавиться от страха, я понимаю так, что страх перед смертью и перед жизнью и вообще перед всем уйдет тогда, когда ты поймешь, где ты.
С: Когда ты поймешь не ГДЕ ты, потому что пока ты где-то страх все равно остается, а когда ты поймешь, что ты никогда не имела формы. А то, что не имело формы, никогда не рождается, и, следовательно, никогда не умрет. То есть вопрос о смерти вообще не стоит. Вопрос о рождении и смерти стоит для того, кто имеет форму. Если ты себя знаешь как то, что не имеет формы, вопрос о рождении и смерти просто не встает. Таких явлений не существует для тебя. То, что в поле твоего восприятия, то, что имеет форму, рождается и умирает, но ты, как само восприятие никогда не рождалось и не умирало, потому что ты не имеешь формы. И, следовательно, вопрос о создании тебя не стоит, потому что создается только то, что имеет форму. И ты об этом все время помнишь. Поэтому вопрос о смерти тебя вообще не интересует, он к тебе никакого отношения не имеет. Пусть этим интересуется то, что имеет форму, но не ты. Ты умираешь сразу, сейчас, от момента к моменту. Ты говоришь «я не вещь» — это и есть смерть. Ты не ждешь смерти, ты умираешь сразу раз и навсегда. Каким образом? Ты перестаешь знать себя как то, что имеет какую-то форму. Смерть может коснуться только того, что имеет форму и живет во времени. А если ты Ничто, то ты не имеешь формы и не живешь во времени. Поэтому смерть тебя не может коснуться. И ты просто это все время знаешь.
И.: Это очень сложно, потому что это, ну я не знаю как… Потому что мы живем вот в этом теле. Да?
С: Нет.
И.: Но, тем не менее, зачем тогда нам тело дано? Оно дано!
С: Кому?
И.: Да вот любому из нас.
С: Сейчас ты говоришь от лица ума, то есть, есть ум…
И.: Во-от. Ум, он не позволит…
С: Тело дано уму, но кто хозяин ума, ты должна выяснить. Кому дан ум?
И.: Для чего нужно все это? Вот такая высокая философия, для чего она нужна людям, которые не ушли в горы, не бросили социум, не бросили семью. Для чего им такая высокая философия? Можно же сойти с ума, потому что ум будет сражаться за свои позиции, и он не даст так думать.
С: Потому что, смотри…
И.: Для чего она мне, как она мне поможет эту жизнь жить? Или мне в горы уйти, чтобы не сойти с ума? Или что мне нужно сделать, чтобы мне эта философия помогла жить! А не умопомешательством заниматься. Вот чего я хочу. Для чего мне это?
С: Как это помогает. Это понимание лишает тебя обособленности. Если ты не обособлена, то ты не боишься, потому что страх — это следствие чувства обособленности, защиты своей обособленности. И если ты не боишься, то ты не будешь агрессивной в этой жизни. Потому что агрессия — это просто реакция на свой страх перед жизнью. А если ты не агрессивна в своей жизни, ты не будешь создавать конфликт для других людей и для себя. Это следствие понимания. Пока я чувствую себя обособленным, я боюсь, следовательно, я агрессивен, следовательно, я создаю конфликт, проблемы. Если я знаю себя как то, что необособленно, я перестаю бояться, следовательно, я перестаю агрессировать и создавать внешний и внутренний конфликт. Если я действительно это переживаю, я реально теряю состояние конфронтации и агрессии к людям и чувство страха. Это то, что может быть достигнуто. Это не вопрос того, что я просто имею некоторую идею. Это реальное состояние. И люди, которые к этому пришли, демонстрируют это своей жизнью. Это не вопрос ухода в горы или перемещения тела куда-то. Это вопрос качества нашей жизни.
И.: Ну, надо с этой мыслью пожить, потому что у меня как матрешка — на один вопрос возникает второй вопрос, (смеется)
С: Это хорошо. Надо их задавать, и мы будем их разбирать, потому что эти диалоги как раз для того, чтобы снять сомнения. Сейчас мы убеждены в одном. Но путем диалога, возможно, мы сменим свое отношение, позицию. Но для этого надо говорить об этом, говорить, сомневаться, спрашивать. И какие-то сомнения начинают разрешаться. Это важно. Цель диалогов — чтобы у вас не осталось сомнений и непонимания. Вы должны все сами увидеть. Это важно.
Утром мы говорили о том, что удержание внимания на чувстве «Я существую», является одним из способов не уснуть, потому что, когда вы засыпаете глубоким сном, то чувство «Я существую» вы теряете. Но вы можете заснуть двумя путями. Второй способ заснуть — это заснуть не в фазу глубокого сна, а в фазу сна со сновидениями. Когда мы засыпаем сном со сновидениями, чувство «Я существую» не теряется, потому что мы присутствуем при наблюдении своего сновидения. Что значит заснуть в этом смысле, ведь я же не исчез, я присутствую? Это происходит следующим образом: вы начинаете видеть какие-то образы внутри, то есть ум проецирует образы, до какого-то момента вы помните, что вы сидите в практике и это просто образы. Есть разделение, вы адекватны — вы оцениваете то, что вы видите адекватно, как некоторую проекцию вашего ума. Но иногда наступает момент, когда вы как бы прыгаете в эти образы, то есть вы начинаете воспринимать образы как реальность, значит, вы заснули. Вы теряете эту реальность полностью, и находитесь в реальности сновидения, причем вы не знаете, что это сновидение. То есть, пока вы спите, вы не знаете, что вы спите. Когда вы спите и знаете, что вы спите, это не совсем уже сон. Это уже осознанное сновидение: с одной стороны я продолжаю видеть сон, но при этом я знаю, что это сон, а я лежу в кровати, или сижу. Надо быть внимательным, к этой фазе засыпания, потому что часто люди, когда сидят, начинают теряться в образах. Просто будьте внимательны, не теряйте адекватность: когда вы начинаете видеть образы, вы должны все время помнить, что это образы, картинки, а вы тот, кто их наблюдает. Иначе эта фаза забывания будет моментом вашего засыпания. Когда вы продолжаете видеть картинки, но уже забыли о том, что это всего лишь картинки, сон становится некоторой реальностью, в которой ваша психика начинает существовать, а реальность этого мира перестает для вас существовать. В глубоком сне исчезает как переживающий, так и вселенная. То есть, в глубоком сне не существует ни объектов восприятия, ни самоосознавания субъекта. А во сне со сновидениями существует самоосознавание субъекта, который воспринимает объекты сновидения, но сам субъект не осознает, что те объекты, которые он воспринимает, являются проекциями его собственного мышления, то есть он забыл об этом, и это называется сон.
Далее. Что есть медитация. Медитация, в случае появления образов — это когда я помню, что я наблюдатель, а это всего лишь образы. В любом случае вы держите внимание на чувстве «Я существую». Если все образы исчезают, то соответственно исчезает и наблюдающий. То есть, наблюдающий и наблюдаемое существуют вместе, если нечего наблюдать, то нет и наблюдающего. Наблюдающий — это тот, кто связан с наблюдаемым, процессом наблюдения. Если наблюдать вообще нечего, то я, как наблюдающий, не существую. Именно как наблюдающий, потому что нет объектов наблюдения. Поэтому я существую просто как переживание «Я есть». То есть, я не могу определить ни свои характеристики, ни свою форму, ни свои размеры, ничего. Мы себя определяем каким образом? Мы отталкиваемся от объектов. Обратите внимание, мы можем себя определить как кого-то только относительно объектов. То есть относительно кого-то я являюсь сыном, относительно кого-то я являюсь матерью или отцом. Мне всегда нужно что-то, от чего я оттолкнусь для самоопределения. Даже когда мы говорим, что мы люди, мы определяем себя относительно биологического ряда, который существует. Если нет биологического ряда, то, что такое «человек», непонятно. Мы вводим понятия определенных типов биологических существ, и мы одно из них, и таким об- ' разом мы определяемся как люди. Если мне не от чего «оттолкнуться», то есть, нет объектов, относительно которых я себя определяю, то соответственно я не могу быть кем-то. Я могу только БЫТЬ, но не кем-то. Чувство «Я есть» остается, но чувство «я есть кто-то» не может быть подтверждено, потому что нет объектов, относительно которых я могу самоидентифицироваться. Более того, я исчезаю как наблюдатель, потому что мне нечего наблюдать. То есть наблюдатель — это некоторая точка, из которой я наблюдаю другого, допустим человека, или образы, или мысли, или эмоции. Но эта точка все равно должна определяться относительно другой точки, которую она наблюдает. Если существует только наблюдатель, и нет наблюдаемого, то наблюдатель не может себя определить даже как определенную точку в пространстве, потому что пространство подразумевает систему координат, а система координат подразумевает уже не одну точку.
Если вы сохраняете чувство «Я существую» при потере объектов, это состояние называют нирвикальпа самадхи. То есть, вы не являетесь кем-то, но, тем не менее, присутствуете. Даже не как наблюдатель, потому что наблюдать нечего. Состояние глубокого сна иногда называют бессознательным самадхи: объекты исчезли, но и вы исчезли, вы потеряли себя как некоторое переживание. Есть другой вариант, когда объекты исчезают, но сознание за счет интенсивности внимания к самому себе продолжает оставаться самоосознающим. То есть, вы продолжаете испытывать чувство присутствия, но при этом не воспринимая ни одного объекта, включая свое тело, эмоции, мысли. Фактически вы отсутствуете как форма, но присутствуете как бытие. Это то, что есть самадхи. В этом состоянии нет времени и нет пространства, потому что нет объектов и нет мыслей. А чтобы задать пространство, необходимы объекты, чтобы задать время необходимо сопоставление двух мыслей. Поскольку там это отсутствует, вы находитесь в состоянии, которое вне времени и пространства. Чтобы в него попасть требуется определенная интенсивность внимания. А вот вариант осознанного сновидения для многих знаком, когда мы во сне просто помним, что это сон. И в практике иногда это случается, вы сидите, начинаете видеть образы, картинки прошлого или просто какие-то абстракции, но при этом вы ощущаете тело, вы помните, что вы сидите, а сон продолжается. Тут главное не потерять это чувство: я в практике, а это просто картинки. Будьте к этому внимательны.
Иногда это можно практиковать, когда вы засыпаете. Засыпая, попробуйте нащупать эту точку: что значит уснуть? Попробуйте почувствовать, что это значит. То есть, не пытайтесь не спать, а попробуйте быть осознанными до самого последнего момента, и вы увидите, что там есть переход. Вроде бы вот вы в кровати, а потом раз — кровать исчезала, появилось какое-то сновидение и вы там… Или просто — все исчезло. Эту точку очень интересно понаблюдать, когда вы засыпаете. И та же самая переходная точка возникает, когда вы просыпаетесь. Только что вас не было, и вдруг вы, восприятие возникло. До этого вы не воспринимали комнату, свое тело, мысли, в какой-то момент в зоне восприятия все это возникло. Или вы видели сон и вы думали, что это реальность. Потом в какой-то момент вы просыпаетесь, та реальность исчезает, и появляется реальность этого пространства. Можно с этими точками немного поэкспериментировать, я вам рекомендую. Потому что они являются некоторой под-сказкой для поиска того, что не меняется. То есть, понимая то, что меняется, мы можем коснуться того, что неизменно, на фоне чего происходят изменения.
Одна из составляющих наших встреч — это беседы, то, что называется исследованием, или на Востоке джняни. Это попытка рассмотреть какие-то моменты, которые создают проблемы в жизни человека, и путем рассмотрения при определенном понимании прийти к разрешению этих проблем. Многие проблемы объективно не существуют, а созданы неправильным, искаженным восприятием или ошибочными жизненными установками, концепциями. Такие проблемы надо решать не путем изменения событий жизни, а путем пересмотра определенных идей о жизни, или определенных форм восприятия жизни, и это происходит в момент диалога. То есть диалог является не просто информационным обменом, а он является пересмотром в прямом режиме времени. Мы что-то рассматриваем, что мы не можем понять или что нас беспокоит. Мы начинаем это рассматривать с помощью внимания, и привнесения сознания в эту зону. И часто путем таких диалогов люди освобождаются от каких-то напряжений и проблем психологического характера.
Искатель: Не то чтобы вопрос, а как бы уточнение. Что значит Дза-дзен?
Сумиран: Дза-дзен переводится как «сидеть неподвижно».
И.: А дзен? Это переводное слово?
С: «Дзен» — это «медитация». В Индии медитацию обозначали словом дхиана. Когда оно пришло в Китай, оно трансформировалось через местный диалект как чань, дхиана стало чань. А когда оно пришло в Японию, чань превратилось в дзен. Дхиан, чань, дзен — это медитация, это просто медитировать.
Дза-дзен — это медитировать сидя, не двигаясь, просто форма медитации. Причем «не двигаясь», относится не только к телу. Мы очень много двигаемся внутренне. Истинный дзен — это когда человек находит то, что действительно не движется. Никогда. Дза-дзен — это поиск того, что никогда не двигается, не двигалось, и не будет двигаться. Это не положение тела, не мысль.
Иногда бывает так: мы сидим и мысль останавливается. Но это не Дза-дзен, потому что через какое-то время ум опять активизируется. Так же и эмоции, они могут успокоиться, но кто-то пошумел, кто-то что-то сказал не то, и они опять активизируются. То есть Дза-дзен — это поиск того, что никогда не может быть потревожено в человеке. И когда человек это находит, и утверждается в том, что никогда не может быть потревожено, можно сказать, что он находится в практике Дза-дзен. А неподвижное положение тела — это просто символ.
И.: Сидение помогает это состояние почувствовать?
С: Помогает. Почему? Обратите внимание, когда вы сидите, вы можете чувствовать, что вы не являетесь телом, помнить об этом. Но как только вы начинаете двигаться, вы сразу идентифицируетесь. Любое ваше действие, или когда вы начинаете говорить — сразу возникает ощущение: это Я говорю. Возникает переживание себя как говорящего. Любая форма активности не является чем-то неправильным, но она наше внимание на себе акцентирует. И пока мы неустойчивы в чувстве «Я не есть это», то нам очень сложно удерживать самовоспоминание: Я существую, но я существую не как некоторая форма. Это наиболее легко делать, когда мы сидим неподвижно. Это некоторый…
Из зала: Облегченный вариант.
С: Да. Это некоторая теплица. То есть, в этом состоянии, в определенной атмосфере, когда определенные люди с тобой вместе практикуют и нет отвлекающих факторов, тебе просто легче помнить об этом. Гораздо сложнее об этом помнить в обычной активности. Только поэтому люди садятся. Когда ты достаточно устойчива, чтобы удерживать это качество в активности, тебе не обязательно сидеть больше. Ты делаешь то, что тебе свойственно, но при этом постоянно помнишь.
И.: Как таковой, как мне кажется, смерти я не боюсь. Физической смерти. Но у меня есть большой страх растворения. Все, кто описывают эти состояния, когда начинают садиться в медитацию, или просто приходит состояние само по себе, когда человек начинает соединяться с божественным, по разному это называют. Это состояние меня очень пугает, я это воспринимаю как то, что я уже никогда больше не буду существовать… никогда, это слово НИКОГДА для меня паническое. Это бессознательная реакция мешает сделать шаг в этот опыт.
С: Чтобы немного с этим разобраться… Вот ты говоришь, что ты не боишься физической смерти, но боишься растворения, тогда вопрос следующий: что значит для тебя существовать?
И.: Наверное, осознавать себя. Сложный вопрос.
С: Что значит осознавать себя?
И.: Ну, дышать.
С: Чтобы дышать, нужно тело, а ты говоришь, что ты физической смерти не боишься.
И.: Да.
С: Когда тела не будет, чем дышать будешь?
И.: Есть сознание. И это сознание, которое становится… Вот есть образ, что капля сливается с океаном. И ты становишься не частью, вот чего я боюсь, а единым с чем-то, и как персональное сознание я перестаю существовать. Я становлюсь ничем, но опять же я говорю, что ничего подобного не испытывала, это страх интеллектуальный. Как я представляю, если капля сливается с морем, то ее уже трудно оттуда обратно вычленить.
С: Просто невозможно. А тебе хочется быть каплей?
И. (смеется): Это как-то более понятно, скажем. Другого я не понимаю совершенно.
С: А в чем сложность?
И.: Мне кажется, я перестаю существовать как нечто такое единое.
С: Ты перестаешь существовать как частное, наоборот. Начинаешь существовать как единое и перестаешь, как частное.
И.: А, я понимаю, что ты говоришь, но для меня сейчас я — как что-то единое. А если.… ммм… вот обособленность моя…
С: Обособленность твоя, да.
И.: Для меня это более понятно. А когда там, я так понимаю, я сливаюсь и все, больше ничего не остается.
С: И ты туда не хочешь?
И.: Я боюсь.
С: Я сейчас спрашиваю, ты туда хочешь или не хочешь? То, что ты боишься, я уже понял. Смотри, если ты туда хочешь, но боишься — это проблема, а если не хочешь и боишься, то проблем никаких. Тебя туда никто не тянет.
И.: Мне трудно ответить на этот вопрос.
С: Ты подумай. Потому что мы же тут работаем с ситуацией, которая вызывает сложность в жизни. Некоторые боятся в Индию ехать — там много странных индусов, миллиард (в зале смеются). Но и не хотят. И у них проблем не возникает с Индией. А некоторые хотят, но боятся. Вот у них проблемы.
Важно определиться с этим растворением, потому что, если ты боишься и не хочешь, ну и не иди. Говорят, Господь очень деликатен, никого насильно туда не тянет. Пока человек хочет себя чувствовать обособленным, он себя и чувствует обособленным. Вот если ты туда хочешь, но боишься, тогда можно уже с этим разбираться.
И.: Нет, все-таки боюсь. Я боюсь, что сольюсь и перестану существовать. С: Во-первых, я тебя хочу тогда еще немного подбодрить. У тебя есть некоторая идея, что ты сейчас существуешь, (хохот) Что ты потом сольешься, а сейчас ты существуешь, ты в этом убеждена. Здесь место опасное, давай рассмотрим: а так ли это? Когда люди говорят: я боюсь смерти, или я не боюсь смерти — сам факт того, что человек говорит «я умру потом», или я «сольюсь потом», говорит о том, что он убежден в том, что сейчас-то он не слит с этим, он обособлен.
И дальше мы можем рассматривать эту ситуацию, действительно ли обособленность реальна, или это просто иллюзия, человек себя убедил в том, что он обособлен, что его обособленность имеет некоторое объективное подтверждение. Надо начать не с того, что ты будешь сливаться, или будешь умирать, а с исследования: существуешь ли ты, как персона в настоящем или это просто твоя идея об этом, ты просто себя так представляешь — обособленно. Если в это глубже войти, все может оказаться совсем не так, как кажется. Должно быть желание, готовность рассматривать эти вещи, то есть понимать, что я собой на данный момент представляю, исследовать чувство обособленности, в чем оно выражено. Как ты чувствуешь свою обособленность? В чем твоя уникальность и обособленность от мира?
И.: Ну, мне легче с физического тела начать. Я воспринимаю тех, кто напротив — как других.
С: Если взять физическое тело, что это такое? Был сперматозоид папы и яйцеклетка мамы, которых ты собой сейчас не называешь. Но твое тело состоит из сперматозоида папы, который не ты, и яйцеклетки мамы, которая тоже не ты. Потом эти клетки, когда они соединяются, начинают делиться. Для того, чтобы делиться, они нуждаются в пище, которая поступает из внешней среды в организм матери. Таким образом, твое тело состоит из двух клеток от двух людей, которые тобой не являются, плюс пища, которая поступает из внешней среды, которую ты тоже определяешь не как себя. (В зале молчание, потом хихиканье)
И. (задумчиво): Получается, что да.
С: Это если говорить о физическом теле. Теперь, если поговорить о твоих идеях, о мышлении. До определенного момента у тебя не было мышления, потому что не было речи. С какого-то момента в тебя начали из окружающей среды загружать информацию, которую ты собой не считала. До какого-то момента ты понимала, что это мнение папы, мнение мамы, партии, мнение учителя. С некоторого момента ты начала говорить: это мое мнение. А информация изменилась, которой ты оперируешь? То есть вся информация, которой ты оперируешь для своего мнения, была получена из внешней среды от других людей. Где там ты?
И.: Близкие себе идеи я сохранила и ими оперирую.
С: Близкие себе идеи. Но эти идей все равно были получены из внешней среды.
И.: Ну и что. Это мне близко. И я, вот как раз моя индивидуальность заключается в том, что я взяла отсюда, отсюда, отсюда. И вот я сейчас из этого набора…
С: Ты говоришь «мне близко». Чтобы понять, что какая-то идея тебе близка, что нужно тебе сделать?
И.: Мой мозг совершенно вышибает. У меня чистота в голове…
С: Слушай меня внимательно. Допустим, мы берем идею и нам надо понять: близка она нам или нет. Вот эта коробочка большая или маленькая? (берет коробок со спичками)
И.: Средненькая.
С: Как вы узнали?
И.: Это относительно.
С: Чтобы определить, большая она или маленькая, что нам необходимо?
И.: Сравнить.
С: Сравнить. То есть, мы определяем характеристику путем сравнения. Смотри дальше. Ты берешь из внешней среды какую-то информацию или идею, и затем определяешь, близка она тебе или не близка. То есть тебе надо сравнить ее, чтобы определить. С чем ты сравниваешь?
И.: Должно быть, с чем-то внутри меня.
С: С чем?
И.: Резонирует ли эта мысль со мной, моя ли она.
С: С чем ты сравниваешь идею? Вот, допустим, вес. Мы не можем сравнивать вес и длину. Два сантиметра, они не больше и не меньше трех килограмм. Поэтому, когда ты берешь идею, это мысль, набор мыслен, ты их не можешь сравнить с эмоцией, ты можешь сравнить только с другой идеей. Так вот, когда ты говоришь о близости какой-то информации тебе, ты должна эту информацию сопоставить с той информацией, которая внутри тебя находится, которую ты называешь собой, подходит эта информация той информации, которая уже в тебе находится или не подходит. Так ты определяешь, близка тебе идея или не близка. То есть ты или соглашаешься, или не соглашаешься. Но соглашаешься или не соглашаешься на основе некоторой информации, которая для тебя уже существует. Так вот я спрашиваю, откуда появилась первая информация? Как определился тот блок информации, относительно которого ты сопоставляешь остальные блоки, и которые ты называешь собой?
И.: Получается все извне…
С: Получается. Ведь ребенок, когда у него еще не было никакой идеи, он не сопоставлял, у него не было близких идей. Вот спросите у Гоши: Гоша, идея просветления тебе близка? Он скажет: я не знаю, что это такое. Она ему не близка и не далека. Потому что у Гоши еще нет своих идей. Но ему их скоро сформируют, ему скоро объяснят, что хорошо, а что нет. И через эти объяснения в дальнейшем он будет ориентироваться относительно другой информации. То есть он заглатывает информацию, полученную от авторитета, допустим от мамы, и с какого-то момента он начинает заглоченную информацию называть собой, и сопоставлять с этой информацией последующие объемы информации, дополнять ее, переструктурировать. Но изначально все было получено извне. Так где же тут мы?
Тело было получено от слияния двух клеток чужих людей, плюс нища, полученная из внешней среды, ум, которым мы обладаем, это набор информации, просто определенным образом переструктурированный, но, тем не менее, полученный из внешней среды. Где наша индивидуальность?
Даже если взять эмоциональную базу. Что такое наши эмоции? Это набор психологических паттернов, травм, следы воспитания — нас в детстве определенным образом воспитывали, у нас были какие-то психологические ситуации. Плюс врожденные данные: флегматик, сангвиник, холерик. Это все задано центральной нервной системой, скоростью протекания импульсов, электронов в нервной системе, это врожденно, это тоже от папы с мамой. Получается, моя психика — это врожденные структуры, плюс некоторые ситуации внешних событий: кто-то меня ударил, что-то происходило в жизни — и так сформировалось мое психическое состояние, мое мироощущение. То есть все было сформировано внешней средой, плюс биологическая наследственность. А где моя индивидуальность во всем этом?
И.: Все вместе. Набор этих комплексов и есть индивидуальность.
С: Это я и называю своей…
И.: Это я…
(Смех, шум.)
С: Как правило, человек любуется своей личностью. Подавляющее большинство людей в мире как раз выстраивают личность. Это процесс становления: я становлюсь лучше, получше справа, слева, я хорошо выгляжу, и так далее. Внутри уже неплохо начал выглядеть. А если внутри что-то не так, то можно внешне что-то подправить. (Все смеются) Много людей этим занимается, но какая-то часть людей видит, что сам этот процесс как раз и есть ловушка. Как ни странно, процесс становления с одной стороны дает некоторое удовольствие для личности, для эго, но он же дает и страдание. Это как две стороны одной монеты, нельзя иметь только одну сторону. И часть людей говорит, а есть ли что-то такое, что не имеет второй стороны в виде страдания. Можем ли мы попытаться найти то, что не имеет противоположности в виде страдания, негатива, а имеет только светлую сторону. Можно ли оставаться персоной, которая имеет некоторые накопления и при этом перестать страдать? Если нельзя, тогда я хочу разобраться, а кто эта персона? Может быть в ней все дело?
И.: Можно по поводу иллюзии? Иллюзия порождена нашей мыслью, да?
С: Как правило, идеей, да.
И.: Идея какая-то? Она порождена, как, например, комар. Он живет несколько часов, да? И иллюзия, она живет короткое время, и исчезает. Но в то время, пока она живет, не является ли она такой же реальностью, как и все, что является реальным, и не влияет ли она с такой силой, как и все, что является не-иллюзией?
С: Нет. Иллюзия может влиять только на иллюзию. Как компьютерный герой имеет возможность влиять только на компьютерные картинки, но не на тебя, сидящую за компьютером. То есть то, что на экране, влияет на то, что на экране.
И.: Но картинка на экране способна порождать в нас эмоции определенные, еще что-то.
С: Безусловно.
И.: А значит влиять и посредством этого воздействия может побуждать нас к каким-то вещам реальным.
С: На Востоке определяют Реальность очень четко. И тогда становится все на свои места. На Востоке говорят, что вы должны найти то, что не меняется в трех временах — прошлое, настоящее и будущее, и что не меняется в трех состояниях — бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна. Когда вы находите то, что не меняется во времени и не меняется в трех состояниях психики, то есть оно присутствует постоянно, 24 часа в сутки в течение всей вашей жизни, — это и есть Реальность. Все остальное они определяют как иллюзию, включая эмоции, мысли, саму идею себя, потому что все остальное меняется.
И.: Все остальное можно игнорировать.
С: Не игнорировать, просто знать как иллюзию.
И.: Чувство «Я существую», получается, реальность?
С: Что происходит с чувством «Я существую» во время глубокого сна?
И.: Ну, оно просто не регистрируется.
С: Возможно. Смотрите, есть два чувства. Первое — то, что называют сознанием человека. Это отражение осознавания, которое едино, от тела. Когда осознавание отражается от объекта, то возникает персональное сознание. Обычно то, что мы называем «Я существую»' — это ощущение персонального сознания, которое исчезает с исчезновением объекта, как отражение, которое исчезает, когда зеркало разбивается. Наше чувство «Я существую» -это отражение света Бога от тела. Но отражение — это единственная связь между нами и самим Источником света. То есть, чувство «Я существую» персональное…
И.: Отражение реальности?
С: Отражение, да. Почему? Потому что оно связано с телом. Но через это чувство можно выйти в сам свет, сам Источник света. Если ты в него выходишь, то практически для тебя сон перестает существовать как таковой, или другое качество приобретает.
И.: Сумиран, можно так рассуждать? Вот человек родился, или, например, в жизни что-то произошло, и он стал горбатым. Он есть. Это то, что не иллюзия. А то, что он горбатый — это иллюзия. Но эта иллюзия не дает ему жить, да? А жизнь — это тоже иллюзия. А тем не менее, она воздействует на его чувство «Я есть». Как ему быть, как ему осуществлять это «Я есть» через такой свой образ, который… Может быть он не хочет даже и существовать, потому что он такой есть. Как с этой иллюзией быть?
С: Первая иллюзия это то, что он родился.
И.: Он горбатый, а значит он…
С: Нет, нет, нет. Горбатое тело, а он причем здесь?
И.: Но он живет в этом теле. Он, может быть, хочет любить и быть любимым.
С: Стоп, стоп, стоп. То, что он живет в теле — это еще вопрос.
Первое, я не согласен с тем, что он родился. Второе, я не согласен, что он живет в теле. Тело живет в нем. Потому что тело живет в Сознании. Без сознания нет тела. Когда он спит, у него нет горба, потому что нет сознания. Когда мы спим глубоким сном, мы все одинаковые. Никакого тела. То есть, чтобы регистрировать тело, необходим ум, чтобы регистрировать ум, необходимо сознание, чтобы присутствовало сознание, необходимо осознавание, которое является тем, что мы называем Реальностью.
И.: Поэтому жить все время во сне и не жить в реальности или как это назвать то, что мы сейчас…
С: Вот смотри. То, что ты переживаешь сейчас — для тебя реальность, а Источник — концепция. Это твоя матрица восприятия. Если ее перевернуть, то для тебя Источник будет реальностью, а эта вселенная будет концепцией, мыслью, проекцией сознания. Существует и Источник и эта вселенная. Но для Вас Источник сейчас это только мысль, идея, что есть нечто высшее, а этот мир Вы воспринимаете как очень реальный. Когда мы переворачиваем восприятие, мы воспринимаем высшее как факт, а этот мир как концепцию. То есть этот мир остается, он продолжает жить своей жизнью, но он воспринимается как некоторая вторич-ность, то есть некоторое проявление Реальности, которое мы воспринимаем так же ярко, как сейчас мы воспринимаем этот мир.
И.: Я просто хочу для себя понять, если встать на эту точку и принять ее глубоко и смотреть, как говорит поэт, на этот мир как на мыльный пузырь. Наша жизнь это что-то такое, как радужный мыльный пузырь и больше ничего, какая-то иллюзия.
С: Нет. Здесь есть одна ловушка: ты можешь смотреть на мир как на мыльный пузырь, но себя ты считаешь реальной. То есть я — Ярика, реальная, которая смотрит на мир, как на мыльный пузырь. Это ошибка. В первую очередь надо смотреть на себя так же, как и на мир. Если ты можешь и себя видеть как мыльный пузырь, тогда у тебя не будет перекоса. Когда ты себя не воспринимаешь, как мыльный пузырь, а мир воспринимаешь, как иллюзию — это перекос. То есть твое тело — это часть мира.
И.: Но поможет мне это жить здесь и сейчас, или это мне поможет после жизни, или когда? Как это, как я могу… ммм… чем, каким инструментом это будет являться, чтобы мне вот эту жизнь прожить?
С: Это уберет из жизни страх.
И.: Это может убрать страх? Такая позиция?
С: Конечно. Но это не позиция, если это позиция, то страх так и останется. Это должно стать фактом, а не концептуальной позицией.
И.: Тогда возникает вопрос, я есть где? В чем я нахожусь? Я вот в этой жизни, но я не в этой жизни — эта жизнь иллюзия.
С: О…
И.: Я есть ГДЕ?
С: Да, интересный вопрос, где ты?
И.: В каком я пространстве, где я?
С: Где ты?
И.: Где я есть, чтобы не бояться, чтобы мне не было страшно?
С: Ты ЕСТЬ, но ГДЕ ты есть?
И.: Вот где я?
С: Где ты?
И.: Я не знаю. (Засмеялась. И смех в зале)
С: Смотри, если ты себя определяешь, как некоторую форму, персону, то тебе надо где-то находиться. Если ты отрицаешь себя, как некоторую персону, как некоторую форму, то есть ты знаешь, что ты существуешь, но при этом ты отрицаешь себя как все, что воспринимаемо, а любая форма является воспринимаемой. Таким образом, ты существуешь, но не имеешь места пребывания. Иисус говорил, что сыну Божьему негде голову преклонить. То есть, у тебя нет места, где ты живешь. Соответственно, ты живешь нигде, но если ты живешь нигде, то ты являешься одновременно и всем. Вот это парадокс. Если ты никто, но при этом ты существуешь, то ты любая форма, которую ты воспринимаешь. Поэтому, в Тибете говорят, что есть восприятие — это факт, но нет того, кто воспринимает. Есть просто пространство восприятия, в котором существует очень много объектов. Это таинство — нет воспринимающего, есть только восприятие.
Далее, ум на фоне восприятия создает идею субъекта и объекта. То есть ум делит объекты на того, кто воспринимает и то, что он воспринимает. Но это уже включается мысль. На самом деле ты же воспринимаешь и себя и всех остальных, но с помощью мысли ты говоришь что я — это я, а остальные — это другие. Это происходит с помощью ума. Природа ума — разделять. Далее, ты, зная эту природу, не позволяешь уму вводить тебя в заблуждение. То есть, ты все время осознаешь, что ты являешься просто восприятием, которое регистрирует объекты, которые находятся в поле твоего восприятия, включая твое тело, которое не является чем-то обособленным от всей совокупности объектов. И дальше ты начинаешь жить с этой позиции. И смотришь, что из этого получается. Вот ты сейчас спросишь, а что получится? Сделай и посмотри.
И.: Надо немножечко быть тогда не в теле, а над телом. Потому что…
С: Нет, надо быть вообще нигде. Над телом — это другая точка положения, другой вид позиции. Зачем? Зачем быть над телом? Если ты над телом, то ты себя определяешь как нечто, находящееся в пространстве и времени. И опять ты оказываешься связанной пространством и временем, понимаешь? Ты ничего толком не меняешь. Даже если ты выходишь астрально из тела, ты оказываешься некоторым объектом просто другого функционального качества. Ну и что? А здесь ты делаешь полный выход за пространство и время.
И.: А может такое измененное восприятие себя, может ли оно быть постоянным? Или оно временно, как медитация пока ты пребываешь вот здесь…
С: Сначала это вспышками, ты вспоминаешь об этом периодически. Ты вспомнила, потом ты забываешь, то есть твое внимание опять схватывается некоторой идеей образа себя. Потом ты опять вспоминаешь. Сначала идет борьба, ты преодолеваешь инерцию, привычку ума определять тебя как какую-то форму. Потому что ты не являешься формой. Но ум определяет тебя от момента к моменту как что-то. Сначала ты преодолеваешь эту инерцию. То есть, ты все время себе напоминаешь, чем чаще, тем лучше. Даже ночью. Я иногда ночью сплю, мне снится сон, и я вспоминаю, что я этой практикой занимаюсь, я вспоминаю, что я не являюсь ничем. Даже во сне, то есть, это переносится в сновидение, в подсознание человека. Рано или поздно эта привычка напоминать себе становится автоматической, то есть тебе уже не надо делать усилия, она перестает быть практикой и становится медитацией. То есть ты без усилия помнишь, что… Вот как ты сейчас без усилия помнишь, что ты человек, ты себе не говоришь: я человек, я человек — ты это знаешь, нет усилия, вот так же без усилия ты будешь знать, что ты нечто большее, чем человек.
И.: И через это, наверное, приходит память о прошлых своих состояниях, жизнях…
С: Нет, прошлые жизни существуют у тебя, как у некоторой персоны. Если ты знаешь себя как Ничто, у тебя нет прошлых жизней, потому что ты не рождалась.
И.: А чтобы избавиться от страха, я понимаю так, что страх перед смертью и перед жизнью и вообще перед всем уйдет тогда, когда ты поймешь, где ты.
С: Когда ты поймешь не ГДЕ ты, потому что пока ты где-то страх все равно остается, а когда ты поймешь, что ты никогда не имела формы. А то, что не имело формы, никогда не рождается, и, следовательно, никогда не умрет. То есть вопрос о смерти вообще не стоит. Вопрос о рождении и смерти стоит для того, кто имеет форму. Если ты себя знаешь как то, что не имеет формы, вопрос о рождении и смерти просто не встает. Таких явлений не существует для тебя. То, что в поле твоего восприятия, то, что имеет форму, рождается и умирает, но ты, как само восприятие никогда не рождалось и не умирало, потому что ты не имеешь формы. И, следовательно, вопрос о создании тебя не стоит, потому что создается только то, что имеет форму. И ты об этом все время помнишь. Поэтому вопрос о смерти тебя вообще не интересует, он к тебе никакого отношения не имеет. Пусть этим интересуется то, что имеет форму, но не ты. Ты умираешь сразу, сейчас, от момента к моменту. Ты говоришь «я не вещь» — это и есть смерть. Ты не ждешь смерти, ты умираешь сразу раз и навсегда. Каким образом? Ты перестаешь знать себя как то, что имеет какую-то форму. Смерть может коснуться только того, что имеет форму и живет во времени. А если ты Ничто, то ты не имеешь формы и не живешь во времени. Поэтому смерть тебя не может коснуться. И ты просто это все время знаешь.
И.: Это очень сложно, потому что это, ну я не знаю как… Потому что мы живем вот в этом теле. Да?
С: Нет.
И.: Но, тем не менее, зачем тогда нам тело дано? Оно дано!
С: Кому?
И.: Да вот любому из нас.
С: Сейчас ты говоришь от лица ума, то есть, есть ум…
И.: Во-от. Ум, он не позволит…
С: Тело дано уму, но кто хозяин ума, ты должна выяснить. Кому дан ум?
И.: Для чего нужно все это? Вот такая высокая философия, для чего она нужна людям, которые не ушли в горы, не бросили социум, не бросили семью. Для чего им такая высокая философия? Можно же сойти с ума, потому что ум будет сражаться за свои позиции, и он не даст так думать.
С: Потому что, смотри…
И.: Для чего она мне, как она мне поможет эту жизнь жить? Или мне в горы уйти, чтобы не сойти с ума? Или что мне нужно сделать, чтобы мне эта философия помогла жить! А не умопомешательством заниматься. Вот чего я хочу. Для чего мне это?
С: Как это помогает. Это понимание лишает тебя обособленности. Если ты не обособлена, то ты не боишься, потому что страх — это следствие чувства обособленности, защиты своей обособленности. И если ты не боишься, то ты не будешь агрессивной в этой жизни. Потому что агрессия — это просто реакция на свой страх перед жизнью. А если ты не агрессивна в своей жизни, ты не будешь создавать конфликт для других людей и для себя. Это следствие понимания. Пока я чувствую себя обособленным, я боюсь, следовательно, я агрессивен, следовательно, я создаю конфликт, проблемы. Если я знаю себя как то, что необособленно, я перестаю бояться, следовательно, я перестаю агрессировать и создавать внешний и внутренний конфликт. Если я действительно это переживаю, я реально теряю состояние конфронтации и агрессии к людям и чувство страха. Это то, что может быть достигнуто. Это не вопрос того, что я просто имею некоторую идею. Это реальное состояние. И люди, которые к этому пришли, демонстрируют это своей жизнью. Это не вопрос ухода в горы или перемещения тела куда-то. Это вопрос качества нашей жизни.
И.: Ну, надо с этой мыслью пожить, потому что у меня как матрешка — на один вопрос возникает второй вопрос, (смеется)
С: Это хорошо. Надо их задавать, и мы будем их разбирать, потому что эти диалоги как раз для того, чтобы снять сомнения. Сейчас мы убеждены в одном. Но путем диалога, возможно, мы сменим свое отношение, позицию. Но для этого надо говорить об этом, говорить, сомневаться, спрашивать. И какие-то сомнения начинают разрешаться. Это важно. Цель диалогов — чтобы у вас не осталось сомнений и непонимания. Вы должны все сами увидеть. Это важно.
14 мая 2012, 10:38
maks → Свами Дхарма Сумиран
Мистик
То, что случается с мистиком, очень странно. Мистик в какой-то момент теряет интерес к формам. Он начинает желать познать то, что не имеет формы. Это можно назвать Богом, Истиной, Нирваной. В нем появляется жажда, тоска именно по этому, и только по этому. Мистик — это человек, который тотально хочет только одного. Хочет знать абсолютное. Хочет прийти к Богу. И хочет не так, как вы говорите — «я хочу», а в нем появляется колоссальная энергетическая жажда. То есть, ему больше ничего не интересно. Больше ничего не надо. Он может чем-нибудь заниматься, но внутренне всегда на первом месте стоит это чувство — я хочу познать Себя. С этого момента его можно назвать мистиком.
Почти все вы видели кассету «Зов поиска», когда Пунджей сидит, а перед ним человек 300 аудитории и он говорит, что тоска по Богу — это огонь, и этот огонь должен сжигать вас. Он говорит аудитории: «В данный момент я не вижу этого огня ни в чьих глазах». Они все пришли к нему якобы за реализацией. Они уже много лет что-то ищут, а он говорит, что ни в чьих глазах не видит этого огня. И это так, потому что, если человек инициирован, то это видно. Инициирован именно в эту жажду.
Все, что вы делаете, это еще не мистика. Это Грейс, когда это с вами случается, т.е. самому этого сделать нельзя. Можно сделать себе социальные условия, можно сделать психологическую работу, можно сделать магию, но самому войти в мистический аспект жизни нельзя. Это первый Грейс Бога. Что делает мистик? Он ничего не делает. Он находится в очень необычной ситуации. Он понимает, что он сделать ничего не может. То, о чем мы говорили, что к Богу нельзя прийти волевым усилием. И мистик ждет, он понимает, что ему больше делать нечего. Но он не просто ждет. Он ждет в состоянии тоски, молитвы. Это не вербально. Это состояние. Это звучание человека, звучание, которое видно.
Мистик не зовет Бога. Он понимает, что это глупо. Он может какие-то ритуалы не выполнять, вообще ничего не делать. Но он тоскует. И это сразу в человеке можно почувствовать. Человек может заниматься практиками, он может себя истязать колоссально, все что угодно делать и все равно видно, что это просто жадность ума. Это не мистика. Жажда по Богу сильно отличается от жадности ума. Жажда не от ума идет, она идет от самого Бога. И мистик просто ждет. Он просто живет этим чувством, этим мироощущением. Когда реализация с ним случится, он не знает, и он не требует. Он знает — требовать нельзя. Это может случиться, а может не случиться в этой жизни. Может быть, это произойдет через сотни жизней. Но он уже попал в состояние ожидания, он в нем…
Хотя мистику ничего не нужно, кроме Бога, но исходя из его кармических тенденций, он все равно будет чем-то заниматься. Иначе он умрет, не просветлеет. Хотя, если у него вассан (желаний) нет, то он реализуется в момент смерти. Вы можете быть мистиком и заниматься магией. Нельзя сказать, что если человек занимается магией, тело чистит, он не просветленный, он не мистик. Почему он интересуется своим телом, если ему только Бог нужен? Это может сосуществовать. Это важно понять. У Вас Бог на первом месте, но вы можете иметь и другие интересы. Вы можете иметь семью, вы можете иметь свой бизнес, вы можете преподавать психологию, вы можете исследовать магию. Но при этом у вас на первом месте всегда Бог. Есть и другие варианты, такие как Рамана Махарши, Рамакришна. В какой-то момент их все перестало интересовать. Это их вариант. Не у каждого человека так должно происходить. Если бы их не кормили в тот период, они бы просто умерли. Бывает так, что человек садится и понимает, что в этом мире ему больше искать нечего. У него пропадает интерес вставать, есть, пить, интерес заниматься выживанием. И в этом состоянии человек просто умирает. Просто это предрасположенность, это ваша тенденция. Когда вы становитесь мистиком, непредсказуемо, как вы будете жить дальше. Но важно понять, что необязательно, если вы теряете интерес ко всему, вы теряете активность. Интерес теряется, а активность может не теряться.
Иногда, для продолжения жизни в теле, Мастер может сознательно оставить какое-нибудь желание, некоторый якорь, который удерживает его. У Рамакришны таким якорем была еда. Знаете эту историю? Он мог сидеть, беседовать с учениками, потом спросить — где еда, я есть хочу. Всех бросить и уйти. Он мог в три часа ночи сказать: «Я хочу есть». Жена ему говорила: « Рамакришна, ты же Мастер, ты свою репутацию подрываешь, сколько можно есть?». Он ей ничего не говорил в то время. Потом он своей жене как-то сказал: «Сознание постоянно хочет уйти из тела потому, что сознанию в нем делать уже нечего, не за что держаться, нет никаких желаний. Я должен был давно умереть. Связи между моим Сознанием и телом уже не существует и чтобы не умереть (уйти в чистое бытие), я оставил себе одно желание — желание пищи. Я оставил его осознанно, и это позволяет мне находиться в теле. Это моя уловка — уловка, чтобы жить». Далее он сказал, что, когда он перестанет есть, он умрет. И вот перед смертью, за 3 дня до смерти, жена принесла ему еду, ушла, а когда пришла, то увидела, что еда не тронута. И она поняла, что он умрет. Она и его ученики просили, чтобы он поел, но он сказал, что время пришло, ничего не могу сделать. Так каждый мастер может держать свой крючок. Из сострадания Мастер создает некоторую зацепку за тело, чтобы еще какое-то время жить и делиться.
Мистик это уникальный вариант. Мистик хочет умереть. Жить он не хочет. Первые три человека — работают на выживание. Они хотят выжить, хотят жить. Мистик жить не хочет. Он хочет умереть. Не как тело. Телу умереть просто. Сотни людей ежедневно кончают жизнь самоубийством. Он не хочет жить как обособленное существо. Он не хочет чувствовать, что Я существую как какая-то обособленность от жизни. Он не хочет быть даже душой. У него может не быть никаких проблем, которые мы имеем, находясь в физическом теле, но он говорит, что я не хочу быть даже душой. Он хочет умереть как персональность. Это его желание. Это часть тоски по Богу. Тоска по Богу — это желание перестать существовать как обособленная форма жизни. И такое желание не шутка. И это переживание не шуточное, когда вы подходите к ситуации, когда понимаете, что вы можете исчезнуть навсегда. Не то, что перевоплотиться, а навсегда исчезнуть как ВЫ. Многие люди испытывают от этого безумный страх. Мистик это человек, который дал согласие и не только согласие, но и жаждет перестать быть. И в тоже время он понимает, что не может умереть сам. На это божья воля. Поэтому другая милость — это переход от мистика к просветленному, к Будде.
Почти все вы видели кассету «Зов поиска», когда Пунджей сидит, а перед ним человек 300 аудитории и он говорит, что тоска по Богу — это огонь, и этот огонь должен сжигать вас. Он говорит аудитории: «В данный момент я не вижу этого огня ни в чьих глазах». Они все пришли к нему якобы за реализацией. Они уже много лет что-то ищут, а он говорит, что ни в чьих глазах не видит этого огня. И это так, потому что, если человек инициирован, то это видно. Инициирован именно в эту жажду.
Все, что вы делаете, это еще не мистика. Это Грейс, когда это с вами случается, т.е. самому этого сделать нельзя. Можно сделать себе социальные условия, можно сделать психологическую работу, можно сделать магию, но самому войти в мистический аспект жизни нельзя. Это первый Грейс Бога. Что делает мистик? Он ничего не делает. Он находится в очень необычной ситуации. Он понимает, что он сделать ничего не может. То, о чем мы говорили, что к Богу нельзя прийти волевым усилием. И мистик ждет, он понимает, что ему больше делать нечего. Но он не просто ждет. Он ждет в состоянии тоски, молитвы. Это не вербально. Это состояние. Это звучание человека, звучание, которое видно.
Мистик не зовет Бога. Он понимает, что это глупо. Он может какие-то ритуалы не выполнять, вообще ничего не делать. Но он тоскует. И это сразу в человеке можно почувствовать. Человек может заниматься практиками, он может себя истязать колоссально, все что угодно делать и все равно видно, что это просто жадность ума. Это не мистика. Жажда по Богу сильно отличается от жадности ума. Жажда не от ума идет, она идет от самого Бога. И мистик просто ждет. Он просто живет этим чувством, этим мироощущением. Когда реализация с ним случится, он не знает, и он не требует. Он знает — требовать нельзя. Это может случиться, а может не случиться в этой жизни. Может быть, это произойдет через сотни жизней. Но он уже попал в состояние ожидания, он в нем…
Хотя мистику ничего не нужно, кроме Бога, но исходя из его кармических тенденций, он все равно будет чем-то заниматься. Иначе он умрет, не просветлеет. Хотя, если у него вассан (желаний) нет, то он реализуется в момент смерти. Вы можете быть мистиком и заниматься магией. Нельзя сказать, что если человек занимается магией, тело чистит, он не просветленный, он не мистик. Почему он интересуется своим телом, если ему только Бог нужен? Это может сосуществовать. Это важно понять. У Вас Бог на первом месте, но вы можете иметь и другие интересы. Вы можете иметь семью, вы можете иметь свой бизнес, вы можете преподавать психологию, вы можете исследовать магию. Но при этом у вас на первом месте всегда Бог. Есть и другие варианты, такие как Рамана Махарши, Рамакришна. В какой-то момент их все перестало интересовать. Это их вариант. Не у каждого человека так должно происходить. Если бы их не кормили в тот период, они бы просто умерли. Бывает так, что человек садится и понимает, что в этом мире ему больше искать нечего. У него пропадает интерес вставать, есть, пить, интерес заниматься выживанием. И в этом состоянии человек просто умирает. Просто это предрасположенность, это ваша тенденция. Когда вы становитесь мистиком, непредсказуемо, как вы будете жить дальше. Но важно понять, что необязательно, если вы теряете интерес ко всему, вы теряете активность. Интерес теряется, а активность может не теряться.
Иногда, для продолжения жизни в теле, Мастер может сознательно оставить какое-нибудь желание, некоторый якорь, который удерживает его. У Рамакришны таким якорем была еда. Знаете эту историю? Он мог сидеть, беседовать с учениками, потом спросить — где еда, я есть хочу. Всех бросить и уйти. Он мог в три часа ночи сказать: «Я хочу есть». Жена ему говорила: « Рамакришна, ты же Мастер, ты свою репутацию подрываешь, сколько можно есть?». Он ей ничего не говорил в то время. Потом он своей жене как-то сказал: «Сознание постоянно хочет уйти из тела потому, что сознанию в нем делать уже нечего, не за что держаться, нет никаких желаний. Я должен был давно умереть. Связи между моим Сознанием и телом уже не существует и чтобы не умереть (уйти в чистое бытие), я оставил себе одно желание — желание пищи. Я оставил его осознанно, и это позволяет мне находиться в теле. Это моя уловка — уловка, чтобы жить». Далее он сказал, что, когда он перестанет есть, он умрет. И вот перед смертью, за 3 дня до смерти, жена принесла ему еду, ушла, а когда пришла, то увидела, что еда не тронута. И она поняла, что он умрет. Она и его ученики просили, чтобы он поел, но он сказал, что время пришло, ничего не могу сделать. Так каждый мастер может держать свой крючок. Из сострадания Мастер создает некоторую зацепку за тело, чтобы еще какое-то время жить и делиться.
Мистик это уникальный вариант. Мистик хочет умереть. Жить он не хочет. Первые три человека — работают на выживание. Они хотят выжить, хотят жить. Мистик жить не хочет. Он хочет умереть. Не как тело. Телу умереть просто. Сотни людей ежедневно кончают жизнь самоубийством. Он не хочет жить как обособленное существо. Он не хочет чувствовать, что Я существую как какая-то обособленность от жизни. Он не хочет быть даже душой. У него может не быть никаких проблем, которые мы имеем, находясь в физическом теле, но он говорит, что я не хочу быть даже душой. Он хочет умереть как персональность. Это его желание. Это часть тоски по Богу. Тоска по Богу — это желание перестать существовать как обособленная форма жизни. И такое желание не шутка. И это переживание не шуточное, когда вы подходите к ситуации, когда понимаете, что вы можете исчезнуть навсегда. Не то, что перевоплотиться, а навсегда исчезнуть как ВЫ. Многие люди испытывают от этого безумный страх. Мистик это человек, который дал согласие и не только согласие, но и жаждет перестать быть. И в тоже время он понимает, что не может умереть сам. На это божья воля. Поэтому другая милость — это переход от мистика к просветленному, к Будде.
23 марта 2012, 22:05
03 марта 2012, 15:31
28 января 2012, 19:39
Natalya → Свами Дхарма Сумиран
Искатель: Во время практики я часто вовлекаюсь в мысли и эмоции.
Сумиран: Ты сразу не можешь быть идеальным наблюдателем.
Вначале ты будешь на 10% наблюдателем, на 90% — отождествляться. Потом на 20% наблюдателем, а на 80% — отождествляться и т. д.
Ты будешь шесть дней в неделю обычным человеком, а один день будешь вспоминать, что есть Бог. Вот такой процесс. Потом это будет возрастать по времени и по качеству.
Акцент существует и он постепенно меняется. И качественно и количественно. Это часть процесса. Это нормально.
Главное из этого не делать чувство вины. Человек из всего пытается сделать чувство вины. Подумаешь шесть дней в неделю. Хотя бы один день наблюдайте.
Искатель: Возможно ли достичь постоянства и стабильности в жизни?
Сумиран: В жизни нет стабильности. Очень важно принять факт, что стабильности не бывает…
временная бывает…
Во время практики я часто вовлекаюсь в мысли и эмоции.
Искатель: Во время практики я часто вовлекаюсь в мысли и эмоции.
Сумиран: Ты сразу не можешь быть идеальным наблюдателем.
Вначале ты будешь на 10% наблюдателем, на 90% — отождествляться. Потом на 20% наблюдателем, а на 80% — отождествляться и т. д.
Ты будешь шесть дней в неделю обычным человеком, а один день будешь вспоминать, что есть Бог. Вот такой процесс. Потом это будет возрастать по времени и по качеству.
Акцент существует и он постепенно меняется. И качественно и количественно. Это часть процесса. Это нормально.
Главное из этого не делать чувство вины. Человек из всего пытается сделать чувство вины. Подумаешь шесть дней в неделю. Хотя бы один день наблюдайте.
Искатель: Возможно ли достичь постоянства и стабильности в жизни?
Сумиран: В жизни нет стабильности. Очень важно принять факт, что стабильности не бывает…
временная бывает…
23 января 2012, 16:34
Natalya → Свами Дхарма Сумиран
Сумиран о страхе смерти
Искатель: Что такое страх смерти?
Сумиран: Есть несколько страхов смерти.
Первый страх — биологический страх тела, он все равно останется, его нельзя искоренить. Это было бы неадекватно, вся эволюция на этом построена.
Можно сделать так, чтобы этот страх не был определяющим в моем отклике на жизненные ситуации. Но страх останется. Если человек долгое время живет на тонких энергиях, клетки тела все равно будут пытаться реагировать, но другие энергии могут быть более сильными, и в момент опасности тело не будет излишне напряженным…
Второй страх смерти в уме, ментальный страх, страх личности. Когда вы вышли в причинно-следственное тело и знаете себя как то, что перевоплощается — даже страх смерти личности и физического тела большой роли уже не играет. Когда вы вспоминаете свои прошлые жизни, то определенные страхи исчезают, поскольку вы знаете, что непрерывность сохраняется.
Третий вид страха — страх исчезновения себя как обособленной формы жизни — страх души. Я хочу быть вечной душой. Это страх части раствориться в целом. Это другой страх, более экзистенциальный.
И последний страх — это страх самого сознания перед исчезновением в нирване. Еще одна форма страха, которая заставляет многие великие души находиться в состоянии космического сознания, но при этом не знать своего источника. Это смерть целого, исчезновения чувства «ясуществую» в нирване.
Пока человек не превзойдет эту форму страха, он не реализован, он еще находится в сансаре. Даже нахождение в космическом сознании — это еще сансаричекая форма жизни. И есть божества, которые миллиарды лет живут в этом состоянии, но при этом они не знают своего источника, не знают Первопричины.
Если мы говорим о реализации, о возможности реализации, это должно быть понято. Когда бытие и небытие познаны как одно целое, как цикличность, и это глубинно принято, тогда человек становится расслаблен по всем уровням.
Сумиран: Есть несколько страхов смерти.
Первый страх — биологический страх тела, он все равно останется, его нельзя искоренить. Это было бы неадекватно, вся эволюция на этом построена.
Можно сделать так, чтобы этот страх не был определяющим в моем отклике на жизненные ситуации. Но страх останется. Если человек долгое время живет на тонких энергиях, клетки тела все равно будут пытаться реагировать, но другие энергии могут быть более сильными, и в момент опасности тело не будет излишне напряженным…
Второй страх смерти в уме, ментальный страх, страх личности. Когда вы вышли в причинно-следственное тело и знаете себя как то, что перевоплощается — даже страх смерти личности и физического тела большой роли уже не играет. Когда вы вспоминаете свои прошлые жизни, то определенные страхи исчезают, поскольку вы знаете, что непрерывность сохраняется.
Третий вид страха — страх исчезновения себя как обособленной формы жизни — страх души. Я хочу быть вечной душой. Это страх части раствориться в целом. Это другой страх, более экзистенциальный.
И последний страх — это страх самого сознания перед исчезновением в нирване. Еще одна форма страха, которая заставляет многие великие души находиться в состоянии космического сознания, но при этом не знать своего источника. Это смерть целого, исчезновения чувства «ясуществую» в нирване.
Пока человек не превзойдет эту форму страха, он не реализован, он еще находится в сансаре. Даже нахождение в космическом сознании — это еще сансаричекая форма жизни. И есть божества, которые миллиарды лет живут в этом состоянии, но при этом они не знают своего источника, не знают Первопричины.
Если мы говорим о реализации, о возможности реализации, это должно быть понято. Когда бытие и небытие познаны как одно целое, как цикличность, и это глубинно принято, тогда человек становится расслаблен по всем уровням.
11 января 2012, 13:43
Angel → Свами Дхарма Сумиран
Аудио и Видео- материалы.
Добавил аудио-лекции и видео-Сатсанги Мастера Дхарма Сумирана, которые смог собрать.
На РуТрекер:
rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3856319
rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3892902
На РуТрекер:
rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3856319
rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3892902
15 июля 2011, 13:03
blablabla → Свами Дхарма Сумиран
Инчегери Навнатх Сампрадайя Парампара
Сумиран: Я хочу сказать несколько слов о практике сидения.
Когда вы сидите, ваше внимание направьте на чувство «Я существую». Что значит направить внимание на это чувство? Вы осознаете свое сознание. Для чего это нужно? Для того чтобы во время практики чувство «Я есть» не перешло мягко в «меня нет». Иногда это случается. Человек, который имеет достаточно опыта в практике, никогда не уснет, каким бы он уставшим ни был. Обычный человек, если он садится в практику, то почему бы ни поспать. Заниматься нечем, почему бы ни поспать. Психика так устроена, что она находится в состоянии бодрствования только тогда, когда есть какие-то стимуляторы: телевизор, звуки, образы. А когда стимуляторов мало, наше сознание настолько слабое, что оно перестает быть осознающим и засыпает. Первое чему вы начинаете учиться — это быть присутствующими без стимуляции. Самого вашего чувства «Я существую» достаточно чтобы не спать. Вы на это чувство свое внимание замыкаете и стараетесь его не потерять — попросту говоря, не уснуть.
Читать дальше
Когда вы сидите, ваше внимание направьте на чувство «Я существую». Что значит направить внимание на это чувство? Вы осознаете свое сознание. Для чего это нужно? Для того чтобы во время практики чувство «Я есть» не перешло мягко в «меня нет». Иногда это случается. Человек, который имеет достаточно опыта в практике, никогда не уснет, каким бы он уставшим ни был. Обычный человек, если он садится в практику, то почему бы ни поспать. Заниматься нечем, почему бы ни поспать. Психика так устроена, что она находится в состоянии бодрствования только тогда, когда есть какие-то стимуляторы: телевизор, звуки, образы. А когда стимуляторов мало, наше сознание настолько слабое, что оно перестает быть осознающим и засыпает. Первое чему вы начинаете учиться — это быть присутствующими без стимуляции. Самого вашего чувства «Я существую» достаточно чтобы не спать. Вы на это чувство свое внимание замыкаете и стараетесь его не потерять — попросту говоря, не уснуть.
Читать дальше
24 июня 2011, 19:33
Omeshvara → Свами Дхарма Сумиран
Домашние беседы. Сумиран. Май 2011. Пересечное
Сама жизнь говорит! :)))
24 июня 2011, 18:36
